Илья Анатольевич Третьяк сидел в белом кресле, положив сцепленные в замок руки на стоящий перед ним крошечный столик, и рассказывал о своем видении будущего для области и государства в целом. Внешность Третьяка была колоритной и запоминающейся: высокая худощавая фигура, орлиный профиль, светлая кожа, упрямая линия рта и коротко стриженные, абсолютно седые волосы. Строгий костюм лазурного цвета выигрышно смотрелся на белом фоне и контрастировал с черно-синей формой сотрудников службы безопасности, расположившихся за его спиной и по периметру зала таким образом, чтобы прикрывать фигуру губернатора со всех сторон.

Около сотни журналистов, блогеров и репортеров расположились на сиденьях амфитеатра, и смотрели во все глаза, стараясь не упустить ни одной детали. Профессиональные линзы позволяли не только осуществлять видеозапись и трансляцию в сети, но и приближать интересующие объекты, в режиме он-лайн оставлять под ними комментарии, прямо на ходу сопоставлять только что отснятую картинку с любой другой, опубликованной в вирте. К примеру, почти все участники пресс-конференции отметили, что Илья Анатольевич выглядит гораздо хуже, чем неделю назад. Как большинство политиков старой формации, он принципиально не красил поседевшие волосы, не проводил корректирующих косметических процедур и не стеснялся появляться на людях с честными мешками под глазами.

«Может быть, губернатор серьезно болен?» — сыпались в он-лайн ремарки.

Один из блогеров сместил фокус на ботинок Третьяка, выглядывающий из-за массивной ножки столика — тот ритмично подергивался.

«Кажется, Илья Анатольевич нервничает?»

— И последнее, о чем я хотел поговорить прежде, чем мы перейдем к вопросам, это социальный рейтинг, — голос губернатора, казалось, зазвучал громче и выразительней. — За последние два года его влияние на обыденную жизнь граждан значительно усилилось. Ни для кого не секрет, что социальным рейтингом начинают сверяться и работодатели, и учебные заведения, и даже молодые люди на стадии знакомства. Безусловно, это очень серьезный инструмент, однако кроме очевидных плюсов...

И в этот миг раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Переливающиеся осколки выплеснулись на пол, а в разбитое, вздохнувшее свежим ветром окно влетел красный полицейский дрон.

Люди, сидевшие на первых рядах от окна закричали, отпрянули в сторону, закрыв лица руками. Телохранитель рефлекторно съежился, подставляя стеклянным брызгам спину.

— Стреляй! — хрипло прокричал стоявший позади Третьяка мужчина в черно-синем костюме. Одним прыжком он очутился рядом с губернатором. Илья Анатольевич, недоумевая, уставился на дрона. Репортеры с грохотом рванулись со своих мест на пол. Раздался выстрел, за ним еще один. Дрон резко спикировал вниз и ринулся на Третьяка. Охранник бросился вперед, закрывая Третьяка собой, а в следующую секунду прогремел взрыв.

Истошно завизжали женщины.

Кровавые ошметки разлетелись по полу, по стене, по нарядному глянцу столика. Голова Третьяка лопнула, разлетелась кусками в стороны. Тело безвольно упало в белое кресло, раскрашивая обивку алыми пятнами. Телохранитель успел только повернуть голову в сторону, туда, где оставленное без внимания окно стало вратами смерти, и тут же рухнул, как подкошенный, к ногам мертвого губернатора. Снаряд по касательной снес ему нижнюю челюсть. Сквозь месиво разорванной шеи фонтаном забила кровь, белесые позвонки и трахея выглядывали наружу. Он еще хрипел пару мгновений, а потом обмяк, затих и растянулся в липкой красной луже.

Одна часть участников конференции хлынула к выходу из конференц-зала, расталкивая друг друга локтями, крича и ругаясь. А другая с не меньшим ажиотажем ринулась к месту трагедии. Сотрудники службы безопасности требовали немедленно покинуть помещение, они что-то кричали об опасности, пытались выставить оцепление, но люди умудрялись продолжать съемку из-за их спин, пролезали как можно ближе, выставляя в кадр руки с именными кольцами, варьируя масштаб и фокус картинки.

А несколько человек просто остались на своих местах, ничего не видя и не слыша вокруг, словно белое кресло к кровавыми пятнами лишило их воли и способности двигаться. Широко распахнув глаза, они так и стояли, как статуи, пока их не утащили к выходу под руки.

Лишь этим последним на выходе становилось плохо, когда они наконец приходили в себя.

Глава 3

Лиза выехала заранее, но все равно очень боялась опоздать. Из-за вечернего происшествия Москву лихорадило. На уличных экранах то и дело крутили замыленные купюрами кадры. В центре автомобили маялись в пробках: патрули досматривали и транспорт, и личные вещи пассажиров. Над городом кружили стаи полицейских дронов. Чуть ли не перед каждым торговым центром, офисным зданием или парковкой стояли группы людей в форме и с оружием. Лиза даже не предполагала, что в городе так много полицейских.