Горигон уже и невесту для Яробора стал присматривать среди дочерей соседних правителей. Да только у того не свадьба на уме была. Яробор с детства не знал другой жизни кроме воинской. Он завидовал славе своего отца, мечтал со своей собственной дружиной одерживать великие победы. Эту дружину он сам подбирал из лучших юношей страны, ведь воинское дело было в те трудные годы самым почетным в Руверонии. Родители поддерживали его честолюбивые мечты, Горигон не жалел средств для оснащения юных воинов оружием, доспехами и боевыми конями, сам немало времени посвятил обучению Яробора и его дружины. Яробор рос могучим и смелым. Уже к шестнадцати годам он отличился в нескольких сражениях и не уступал в силе своему отцу, прославленному витязю. А после того как Яробор голыми руками задушил взрослого медведя, который неожиданно напал на него, не дав вытащить меча, он стал непререкаемым авторитетом для своих юных дружинников; только один Ботвига, сын воеводы, который был самым старшим в дружине Яробора, мог вступать с ним в спор. Ботвига по возрасту, силе и ловкости мог бы занять достойное место и в старшей дружине самого князя, но Горигон уговорил его стать помощником и советником своего сына. Яробор без устали обучал и тренировал свою молодую дружину, слабые не выдерживали и сами уходили из нее, оставались только лучшие.

КОВАРСТВО КХОГОВ

После того, как Горигон разбил войско кхогов, они спрятались в своих лесах и болотах на севере и лет пятнадцать редко давали о себе знать. Однако пограничные с ними области почти пустовали, поскольку жители Руверонии всё-таки помнили их жестокие набеги и опасались коварства лесовиков.

И вот к Горигону явилось посольство кхогов с предложением вечного мира. Посланники привезли богатые дары: редкую дичь и рыбу, великолепные меха. А главное – они объявили, что Совет северных племен просит Горигона стать их верховным правителем! В честь такого события Совет приглашает князя Горигона вместе с дружиной и придворными принять участие в великом ежегодном празднике кхогов, который будет по этому случаю устроен на огромной поляне, на границе их лесов. Горигон очень обрадовался такому предложению. Из провинций древней Руверонии только земля кхогов оставалась неподвластной ему. От нее одной могла исходить опасность для мирной жизни. Но покорять её силой оружия, вести дружину в дремучие леса и топкие болота, где за каждым кустом подстерегает смерть, ему очень не хотелось. Конечно, Горигон помнил о коварстве и хитрости северных племен, но раз на праздник приглашалась вся дружина, Горигон не увидел здесь опасности для себя. Поскольку этот праздник должен был завершить объединение Руверонии, Горигон решил обставить его максимально пышно. К месту сбора были заранее отправлены караваны повозок со всем необходимым: снедью, шатрами, богатыми дарами для вождей кхогов и подарками для простых охотников. Все приближенные Горигона, засидевшиеся в столице, выразили желание отправиться с ним, посмотреть на живописные северные края, где давно уже никто из руверонцев не мог появляться без опаски.

Только Яробор, не желал принимать участие в празднике: ему уже в Цастре надоели пиры, хотелось больше времени проводить со своей дружиной. Однако Горигон настоял, чтобы его наследник обязательно присутствовал при торжественной церемонии принятия кхогами руверонского подданства. В результате Яробор покорился воле отца, но обещал появиться только в конце праздника, на самой церемонии принесения кхогами присяги верности князю Руверонии. Не сказав никому заранее, Яробор решил устроить проверку своей конной дружине, совершив стремительный марш всего за два дня от столицы к месту празднования. Это решение и спасло его, а может быть – и всю Руверонию.

Праздник удался на славу. Кхоги обустроили огромную поляну: убрали все камни и кочки, подстригли траву, чтобы удобно было ставить шатры, и даже отвели сюда ручей с ключевой водой. Устроили площадки для танцев. Навезли массу дичи, везде стояли котлы и вертела, где варились и жарились местные блюда.