— Да пошутил я, пошутил! — взъерошился Свен. — Что я, совсем идиот, что ли? Да и в городах к тому же и свои маги есть, и защитные барьеры тоже. Все, что мы сможем сделать такой «попыткой», это отправить самих себя в пыточную, в особо короткие сроки.

Мы согласно покивали.

Глава 29

Заколдованые

— Что с конями делать будем? — поинтересовалась Саара, когда мы наконец вновь вышли к цивилизации.

Лошади, без седел и амуниции для нас просто обуза. Даже не просто — угроза. На нас с ними прямо таки написано — конокрады! Иначе никак не объяснить отсутствие хоть какого-то маломальского снаряжения на ездовых коняшках. Даже продать не выйдет. Рожи не те. Можно конечно отпустить их просто в поля, но боюсь не ведёт. Прибегут обратно.

— Давай попробуем… — пробубнил я и оглядев улицу, увидел брошенный дом с заросшим прошлогодним бурьяном двором и палисадником — сделать то, что хотели.

Спрятавшись за домом, в густой растительности, я приступил к исполнению очередной авантюры в жизнь.

Каст изгнания… Не знаю, что я ожидал увидеть после — искорки и феечек, обращающих коня в человека, или полный игнор на такую мелочь, но конь заржал. Осел к земле, начал вставать на две ноги, запузырился, словно его облили кислотой, потек, словно пластилиновый, да на солнце, и начал застывать в подобном состоянии, словно вечер наступил.

Остальные лошади бунтовали в доме, друзья в который раз прифигели, а я, видя, что процесс как-бы стопорится, кастанул великое исцеление.

И он возобновился! Невнятная бурлящая масса вновь ожила, забурлила, начала принимать какие-то осмысленные формы, вырисовывая из себя человека, и кучку «нечто», что стекает на землю с мерзким шипением и отвратительным запахом уксусной кислоты. И вновь начал застывать в подвешенном состоянии.

Я вновь кастанул, уже чисто из любопытства, и вот из каши окончательно сформировался человек, упавший на бок, и лужа «белого уксуса», что продолжала кипеть и испаряться.

Мы оттащили человека подальше от места его превращения, лошади внутри брошенного дома притихли, а мы все окончательно прифигели. Ни кто! Ни кто-о-о!!! Даже я. Не верил, что такое возможно! И даже если и допускали, что эти кони реально люди, ни разу не допускали, что нам удастся развеять заклятье.

Даже закутанная в два плаща эльфа такое не могла подумать, ведь она вообще не думает. А тут… Мужик… ну вернее парень лет двадцати, про которых говорят «качалка дом родной». Косая сажень в плечах, накачанные руки и ноги, богатырская кость — ну жеребец жеребцом!

Мгновенно придя в чувства от «легкого обхаживания» розгой, он чуть было не заржал по-конски, встав на четвереньки. Быстро сообразил — а я вообще-то уже не лошадь! В ножки кланяться и все такое.

Я посмотрел на свой запас маны. От полного резерва осталось чуть больше половины. Два исцеления по тысячу шестьсот, плюс изгнание за тысчу триста, итого четыре тысячи пятьсот. На еще один «круг» точно хватит.

— Ну… — посмотрел я на пользующего в ногах голого мужика, что в принципе больше ползал в ногах не у меня, а у Саары, решив, что на неё будет проще морально надавить, и взглянул на Свена — Веди следующего.

Друг кивнул и исполнил просьбу. Еще один жеребец, что косит лиловым глазом на все еще лебезящего человека и нервно переставляет копытами. Еще одна невнятная клякса, припухший голодранец, и несколько тысяч единиц маны в «молоко».

— Оооо! Брааат! — кинулся к вытащенному из уксусной лужи человеку первый голодранец и начал его тормошить. — Брат, очнись!

Тот довольно скоро очнулся и даже не стал пытаться ржать и ходить на четвереньках, хотя и попытался лягнуть брата «копытом»… а после начался вообще цирк.

— Прошу вас, вы должны… умоляем…

Братья, сначала чуть было не передравшись меж собой, обратили свое внимание к спасителям, быстренько прогулялись по просьбам, заскочили в гости к угрозам, и теперь вот, умоляюще требуют. Да-да, требуют, потому что иначе это все никак не назовёшь. Требуют вернуть им и батьку в мир людей.

— Да вернем мы вам вашего батьку, успокойтесь только. — рявкнул я недовольно, и поплелся в дальний край огорода, давя бурьян грудью, как ледокол льды. Эльфа засеменила следом.

Народ в деревни конечно же не мог не обратить внимание на то, что в брошенном доме что-то происходит. Но после донесшегося отсюда запаха, воплей и речитатива на трех языках… передумал лезть в это дело самостоятельно. Когда маги развлекаются, смерд сидит по подполам, надеясь на слой пыли на крышке.

Ну а рыцари, стража и прочие… уже наступают сумерки, а при местной бюрократии до утра никто даже не почешется. Да и с утра будут еще долго расчесывать прыщи на затылке, потом на жопе, и до обеда точно не соберутся. Знаю, проходили, сами работали в такой службе.

Прибегает так гонец к начальнику гарнизона, весь в мыле, запыхавшийся, и с горящими глазами. Докладывает, мол, так и так, в соседней деревни всех мужиков уже повырезали, а женщин на костер единым скопом ведут. А начальник ему такой и говорит: хорошо, примем меры, и спокойно садится пить чай.