Читаем Заря полностью

Если же кушанье остыло, а новобранцы так и не отыскали потерявшегося собрата, тогда еды до следующего обоза вообще можно не ждать, А вот в телегах следующей группы снабжения, вместо милых лошадок окажутся химеры — жуткие твари, с телами гигантских кошек, длинными стальными хвостами, когтями-мечами, и тремя рядами зубов на собачьих головах. И уж от этих не спрячешься и под землей. Найдут, достанут, откопают, и притащат трупик хозяевам — как пес утку.

А вот за убийство, как ни странно, тем, кто этот трупик там, в лесу, прикопал, ничего не будет. Не заметят, или сделают вид, что так и должно быть. Не знаю, но только за первую неделю братцы из большого шатра прикопали в лесочке двоих, хоть и получили за это вендетту от всех остальных — кушать то всем хочется!

Девчонок в этой ситуации считают не товаром или ресурсом, напротив — балластом. Их футболят от кучки к кучке, подобно тому, как нас военкомы в деревни Шайшилай. Не всех конечно, есть же сестры, почти друзья, подруги детства, пацанки, что и баба и мужик, да и лошадь, да и бык. Просто шлюхи высокопробные, что уже в столь юном возрасте мужиками крутят как дальнобойщик баранкой. Но в большей своей массе…

Хуже только полудохлым хиленьким мальчикам незнакомым с магией. Они вообще, из лечебно-калечащего обоза не выходят, и на них даже смотреть то больно, не то что быть ими. Мы к счастью, с магией не чужие.

Еще самая первая «группа», что пожелала отведать нас на зуб, и отжать вообще-то наше кровное, бережно снесенное от самого дома, тут же огребла по самые помидоры. Я за пушку, Свен за снаряд, и понеслась!

— Бах, бах, бах, бах! — прозвучала канонада взрывов, и тот, кто не отлетел от ударной волны, отлетел от звуковой, что больно бьет по ушам вследствие разрывов магии в воздухе.

В такой обстановки я не сдерживался. И бил, можно сказать, в полную силу, так что огребли реально круто и половина из «наехавших» отправилась кочевать к эскулапу с ближайшим обозом. К счастью без трупов. А на фига мне сдерживаться, если тут нож в спине считается чуть ли не нормой!? Главное труп обозникам потом отдать, с невинными глазками «упаль». А не то весь лагерь может восстать из-за недополученного горячего пайка.

Я даже модернизировал свои «взрывные пальцы» что бы бить сразу по нескольким целям каскадом, за один щелчок. Надо и сам щелчок из навыка тоже удалить, как и любой иной жест, оставив только возможность синхронизации с действиями, словами и жестами, для «прикола».

На какое то время после установления счета «два — ноль» от нас надежно отстали. Завсегдатые даже прозвали этот день как «день жареных голов», что в принципе есьм правда, так как я в основном по головам и целюсь, а то урона по корпусу с моим уровнем силы фактически и нет. Там одежда, там мышечный костяк, и ребра тоже. А вот на рожах чувствительные лица, глазики, что хоть и не выгорают, но болят, носики, что вдыхая горячий воздух, получают тот еще заряд бодрости, ну и ушки, что болят и кровоточат даже от взрыва рядом. Так что даже самые сильные и крутые перестали как либо поглядывать в нашу сторону.

Голодранцы! Но злые… Пусть сидят в своей платочке, нам нет до них дела — вот что читалось на рожах местных свежо запечённых вождей.

А поскольку посягательства на наши шкурки прекратились, то мы смогли спокойно развернуть уже свою кипучею деятельность. Поучаствовать в охоте за смолистым сушняком — тот еще местный аналог голодных игр, когда на улице наконец выглядывает солнце, и все без исключения, от мало до велика, вытаращив глаза бегут в лес, в поисках чего по суще, что оттуда можно утащить, да в костре сжечь.

Натаскали лапника на подстилку в палатку — тоже местная валюта, ибо всю хвою с ближайших сосен тут уже давно сожгли «те кто был до нас», а елок тут вообще не водится на десяток километров. Натаскали гальки с речки… чем заслужили немало косых взглядов от местной общественности.

Но мы не сошли с ума! Хоть и таскали все это дело ручками-ручками, да на носилках из тканюшки, что вроде как от дождя. И натаскали к камням еще немного глины, и я проявил чудеса смекалистой мысли, сложив какое-то кривобокое подобие печки. Сооружение из камней, глины и мата, выглядит конечно монструозно, дико, и все покрыто целой сетью разнообразных трещин, но со своей функцией справляется от и до!

— Тепло… — растекся я в блаженной улыбке, усаживая свой копчик прямо на печку.

— Треск! — треснула смолянистая головешка в печке, напугав меня до усрачки.

Правда нам тут пришлось маленько расширить свой шатерчик, обратив его из малого в большой, при помощи еще нескольких маленьких, и здорового дерева в роли подпорки. Не из-за печи. Просто… если удается не прогнутся под общество, оно начинает прогибаться под тебя. Я даже не успел оглянуться, как оказался в самом настоящем цветнике из разновозрастных девиц, от лоли до кобылы. И дело не в том, что мы их «собирали», скорее мы их не пинали.