Читаем Заря полностью

У меня отвисла челюсть, у домового тоже. Он вообще выпал в осадок, глядя на лежанку своего питомца не верящими глазами, не в состоянии поверить в произошедшее. Открывал и закрывал, рот, поднимал и опускал руки, и наконец:

— Да ты!!!

Тут же подскочивший сзади друг, впихнул в меня новую порцию маны, я щелкнул пальцами, оглушив взрывом больше нас, чем оппонента, но все же отбросив прыгнувшего в немыслимом пятиметровом прыжке домового к дальней стенке.

— Аххх… — сквозь звон в ушах донесся вопль Свена, что корчился в агонии, зажимая уши.

У меня же просто сработал подавитель боли, подавив ненужные сейчас ощущения.

Домовой встал, отряхнулся, взъерошил свою «гриву» словно лев. Правда у кошек она не начинает после этого полыхать огнем и сверкать молниями. Но было уже поздно. Поздно для домового. Еще когда он только впечатался в стену, я кастанул очищение повторно и сейчас обруч света уже впился в его тело.

Домовой остановился, осмотрел себя, пожал плечами, и лопнул как воздушный шарик.

Да этот скил не «очищение», а «изгнание» какое-то! А, ну да, так и выходит… он нарушает последовательность магического конструкта и при наличии плоти, высвободившаяся энергия будет тут же поглощена, структура восстановлена… А без неё… объект самоуничтожится. Произойдет некое подобие резонанса в стекле, что лопается от песенки, или скорее короткому замыканию в компьютере, что для программы работающей в текущий момент, равносильно смерти, лишенной возможности сохранения.

— Что это было? — поинтересовался Свен, слизывая кровь с пальца, которым только что ковырялся в ухе.

— Ничего хорошего — ответил я.

— Что?

— Ничего хорошего говорю.

— Что?!

Ах, да, мы оба под оглохли. То-то он говорит так тихо, так широко разевая рот… и этот бесконечный звон.

Я потыкал пальцем в камень в его руке и в себя. Друг покивал, и через пару секунд я скастовал малое исцеление на себя и на него, прикладывая руку к ушам и концентрируя на них энергию, чрез программный контроль навыка. Этого вполне достаточно, чтобы привести слух в норму.

— Кажись одним домовым в мире стало меньше. — буркнул я после, вместо проверки связи.

— Даже жалко маленько. Совсем чуть-чуть. У него могли быть еще камни маны.

Искать нычку коротышки мы все же не стали. Мало ли, может тут еще домовые есть. Его жена, сестра, сын или мать. И будут они нам мстить, по мелочи.

— О чем задумался, дружище? — поинтересовался приятель, ставя на стол большую кружку крепкого квасу, и пару порций пареной репы.

— Как много скилов есть и как мало для них маны… — протянул я — А, неважно, забудь.

— Выпьем! — поднял он кружку в ответ.

— За что?

— За то, что мы живы! — воскликнул он, и пригубил. Я же схватил свою кружку и перевернул. На стол. — Эй, ты чего?

— Знаешь, каждый раз как я думаю, «фу, пронесло» кто-нибудь обязательно приносит слабительного. — я внимательно осмотрел зал трактира, в котором мы остановились, но так и не найдя в его посетителях ничего подозрительного, пошел за новой кружкой.

Деревню домового мы покинули два дня назад. Не то что бы мы уж гнали после этого по-черному, но определенное напряжение испытывали. Тем более что деревенька, в которой мы ночевали после этого, сама была почти брошенной. Три дома на хутор, дед да старуха за жителей.

Зато сейчас есть возможность отдохнуть — поселение возле крупного торгового тракта предоставляет все услуги усталым путникам. Питейные, гостиницы, бордели. Последние нас не интересует. Более того, скорее пугают — «бабенции» в них работающих, могут нас скорее раздавить, убить и обокрасть, чем удовлетворить. Мелкие мы еще больно для таких утех.

А вот нажраться… пусть и в детском представлении это слова, в смысле много и вкусно покушать, это мы с радостью. Жаль деньги все же стоит экономить. Тем более нам еще продуктов в дорогу закупать — с завтрашнего дня у нас начинается вообще экстрим поход. Дальше нет дороги, вообще, никакой. Только компас, карта, нарисованная угольком, и святое упорство. Всего двухдневный перегон через лес, заменит нам как минимум две недели пути по тракту.

Я искренне надеюсь, что мы не напоремся там ни на какую нечисть, нежить и чертовщину. Да и от встречи с «хомо» предпочту воздержаться. В таких местах нормальные люди не водятся. Все больше какая-то ересь, падаль, да гадость. Что даже если и выглядит нормально, обязательно будет… гадить, в том, или ином смысле этого слова. И я даже не уверен, что лучше, сразу «леталка», или помучится, в свеженьком, новеньком и чистеньком, рабском ошейнике. Или в стареньких кандалах какой-нибудь тайной шахты чего-то секретного.

Друг же напротив, после встречи с домовым и за получением камня, кажись совсем распоясался. Ведет себя как бывалый путешественник, или даже прожженный наемник, ржет в голос, хамит всем и каждому, и вообще, в неадеквате. Нервы.

— Думаю здесь подойдет — сказал Свен, и слез с коня.