По мере приближения аппарата к «когтю» изображение объекта становилось отчётливей и обрастало деталями, пока «коготь» не превратился в ажурный сросток мха, состоящий из множества веточек и жил. Этот сросток от «кормы» до «форштевня» пронизывало сгущение, казавшееся сплошной металлической трубой.

– Губка Серпинского, – хмыкнул Шапиро.

– Что? – спросил Руслан.

– Фрактал чистой воды. Этот «коготочек» и «орех» созданы по одной технологии.

Дрон подлетел к необычному сооружению на сто километров.

– Останавливаемся? – спросил Маккена.

– Рано, – ответил Руслан. – Я хочу просканировать внутренности этой хреновины во всех доступных диапазонах, подходим до тех пор, пока она не отреагирует.

Беспилотник продолжил мчаться вперёд, в то время как колючее изделие неведомых конструкторов медленно подходило к «ореху», собираясь, очевидно, состыковаться с ним.

– Двадцать, – начал отсчёт Тихий. – Девятнадцать, восемнадцать…

«Коготь» шевельнулся, его острый конец развернулся к приближавшемуся зонду.

– Заметили-таки! – процедил сквозь зубы Воеводин.

– Пятнадцать, четырнадцать…

«Коготь» изогнулся живой пиявкой.

– Десять… – досчитал Тихий.

– Снять защиту! – скомандовал Руслан. – Сканеры!

Дрон стал видим в оптическом диапазоне.

До этого момента его можно было засечь только по гравитационному полю, но защищавшее его «зеркало» не позволяло использовать радары и другие излучатели, поэтому сканирование внутренних помещений объекта было невозможно. Теперь же, сняв защитный пузырь поля, дрон имел возможность включить все свои системы наблюдения.

Но и его заметили, и проработать в режиме сканирования он успел всего десять секунд. С острия «когтя» сорвалась злая зелёная молния, и передача с видеокамер беспилотника оборвалась.

– Блин! – выдохнул Терёшин.

– Что-нибудь успели принять? – спросил Руслан, не удивлённый действиями «когтя».

– Так точно, – сказал Тихий. – Синтезирую картинку.

Изображение внутренностей «когтя» появилось перед глазами космолётчиков через полминуты.

Центральный стержень или, скорее, труба, тянувшаяся от «кормы» космолёта до острия, не была сплошным металлическим бруском. Она состояла из целой анфилады помещений, заполненных какими-то механизмами, и во всех этих отсеках находились необычные существа ростом с собаку, напоминавшие не то ящериц, не то гигантских насекомых – сколопендр.

– Тараканы! – с отвращением сказала Вележева.

– Не тараканы, но симпатичными этих зверюг назвать трудно, – откликнулась со смешком Роза Линдсей.

– Они не похожи на… – Терёшин поискал слово, – на сапиенсов. Может, это киберы?

– Вполне вероятно, – согласился Шапиро. – Хотя природа наделяет разумом ещё и не таких уродов.

Между тем «коготь», уничтоживший земной аппарат, не остановился на достигнутом. Стегнув молнией пару раз пространство перед собой, он начал «нюхать» космос острым носом и пошёл кругами, постепенно удаляясь от «ореха». Хозяева станции сообразили, что зонд послан кем-то, кто находится неподалёку, и принялись его искать.

– Предлагаю укрыться поглубже в облаке пыли, – сказал Маккена меланхолически.

Руслан ответил не сразу:

– Другие варианты есть?

– Надо взять этот рог на абордаж! – предложил Петров.

– На абордаж? – не скрыл удивления Маккена. – Вы серьёзно?

– А что, неплохая идея, – поддержал майора Шапиро. – Понятно, что эти парни уничтожили и «Геодар», когда он приблизился к дыре. Надо разбираться, что они тут делают, но свидетелей своих экспериментов они в живых предпочитают не оставлять. Так почему бы нам не взять «языка»?

Космолётчики оживились, обмениваясь репликами. Кто-то засмеялся, кто-то оценил идею физика как шутку.

– Шеф? – сказал Маккена.

– Идею обсудим, – сказал Руслан. – Но прежде убедимся в агрессивных намерениях «тараканов».

– Сколопендр.

– Не вижу разницы. Высылаем ещё один зонд, теперь уже с программой контакта. Если «коготь» собьёт и этот дрон, тогда…

– Возьмём его на абордаж! – весело закончил Терёшин.

– Будем действовать по обстоятельствам, – закончил Руслан, подумав с радостным удивлением, что он соскучился по драйву.

Глава 7. Комбез

Рабочий день генерального секретаря Комитета Федерального Земного Собрания по безопасности, называемого в просторечии Комбезом, был расписан по минутам. Год назад генсеком был избран египтянин Тан-Ка-Птах, президент египетского национального Агентства безопасности, а так как этот темнокожий африканец ни в чём предосудительном, в том числе в связях со Знающими-Дорогу, замечен не был, он и остался руководить организацией, заботящейся о благе человечества и безопасности Земной Федерации. А забот хватало.