Читаем Зараза полностью

— Может быть, — согласился с коллегой Джек. Он чувствовал вину из-за того, что пожелал неприятностей «Америкэр» в связи с первым случаем чумы. — Но я постараюсь успокоиться, пожалуй, мне стоит почитать руководство по инфекционным болезням.

— Какая сила духа! — воскликнула Лори. — Вместо того чтобы терзаться угрызениями совести и обвинять себя в невежестве, вы используете этот случай как повод для повышения своей квалификации. В конце концов, именно в этом и заключается удовлетворение, которое приносит наша работа.

Джек тщательно пытался проникнуть взглядом за маску Лори Монтгомери, чтобы разобраться, говорит ли она серьезно или подшучивает над ним. Но на пластиковой поверхности плясали блики, и он так ничего и не понял.

Отойдя от Лори, Джек ненадолго задержался у стола Чета. Макговерн пребывал в паршивом настроении.

— Черт, — процедил сквозь зубы Чет, — если я послушаюсь Бингхэма, мне придется целый день искать в этом теле раневые каналы пуль. Если он такой скрупулезный, пусть бы сам выполнил вскрытие.

— Если тебе понадобится помощь, я буду рад оказать услугу.

— Может быть, я к тебе и обращусь, — пообещал Чет.

Сняв защитное снаряжение и переодевшись в уличную одежду, Джек подключил к сети аккумуляторы противочумного костюма. После этого он забрал со стола папки с историями болезни Лопес и Лагенторпа, не забыв заглянуть в папку Джой Хестер. В графе «Ближайшие родственники» значилась родная сестра Джой. Адрес был тот же, что и у усопшей. У Джека мелькнула мысль, что, возможно, женщины жили в одной комнате. Он записал телефон сестры.

Джек увидел Винни, который выходил из холодильника, куда он только что отвез тело Лагенторпа.

— Где биопсии наших случаев? — спросил Джек.

— Я о них не забыл, доктор, — ответил уязвленный Винни.

— Я хочу сам отнести их наверх.

— Вы что, серьезно? — не на шутку обиделся Винни. Передача материалов в разные лаборатории являлась прекрасным поводом попить кофе и расслабиться.

— Я на самом деле хочу отнести их сам, — заверил Степлтон санитара.

Нагрузившись пробами, папками и бланками протоколов вскрытия, Джек направился в свой кабинет, но по дороге сделал две остановки: первую — в микробиологической лаборатории, у Агнес Финн.

— На меня произвел большое впечатление ваш диагноз туляремии, — приветствовала его женщина.

— Я уже получил слишком много комплиментов по этому поводу, — отмахнулся Джек.

— Вы принесли мне что-то еще? — поинтересовалась Агнес, увидев в руках Джека несколько пробирок.

— Конечно, принес, — заверил ее Джек. Найдя пробу, взятую из тела Марии Лопес, он поставил ее на угол стола Агнес. — Вот это, возможно, тоже туляремия. Еще одна проба будет от Лори Монтгомери — она сейчас вскрывает умершую от туляремии, так я, во всяком случае, думаю.

— После случая с Хард лаборатория, с которой мы сотрудничаем, просто жаждет получить еще материал с туляремией, так что они быстро все сделают. Результаты будут уже сегодня. Что-нибудь еще?

— Есть, но видите ли, здесь полнейшая загадка. — С этими словами Джек поставил на стол Агнес флаконы с материалом из трупа Лагенторпа. — Я понятия не имею, чем страдал этот пациент. Наверняка знаю только одно — у него нет ни туляремии, ни чумы.

Джек рассказал Агнес Финн о всех своих находках в случае с Лагенторпом. В особенности Финн заинтересовалась отсутствием микробов в окрашенном по Граму мазке мокроты.

— Вы не думали о вирусах? — спросила Агнес.

— Думал, насколько это позволяют мои скудные познания в вирусологии и инфекционных болезнях, — признался Джек. — Я подумал было о гантавирусе, но в тканях было не так уж много кровоизлияний.

— Я протестирую ткани на вирусы, — пообещала Агнес Финн.

— Я хочу почитать умные книжки, может быть, после этого какая-нибудь идея у меня появится, — сказал Джек.

— Приходите, я буду на месте. Распрощавшись с Агнес, Джек поднялся на пятый этаж — в гистологическую лабораторию.

— Просыпайтесь, девочки, к нам гости! — весело крикнула одна из лаборанток. В помещении раздался смех.

Джек улыбнулся. Ему нравилось заходить в лабораторию гистологии — работавшие там женщины излучали веселье и оптимизм. Особенно нравилась Степлтону Морин О'Коннер — пышногрудая рыжеволосая ирландка с пляшущими в глазах чертиками. Вот и сегодня он очень обрадовался, увидев Морин, вытиравшую в этот момент руки о полотенце в углу лаборатории. Халат женщины был спереди окрашен во все цвета радуги.

— Ну, доктор Степлтон, — произнесла она со своим неподражаемым ирландским акцентом, — чем мы сможем на этот раз ублажить вас?

— Окажите одну любезность.

— Он говорит о любезности, — громко провозгласила Морин. — Вы слышите, девочки? Что мы попросим взамен?

В ответ раздался новый взрыв хохота. Все прекрасно знали, что Чет и Джек — единственные неженатые в управлении доктора-мужчины, и женщинам нравилось их поддразнивать.

Джек выудил из карманов флакончики с биопсиями Лопес и Лагенторпа и поставил на стол.

— Я бы хотел, чтобы вы сделали микротомные срезы замороженных тканей Лагенторпа — всего по нескольку препаратов с каждого органа. Конечно, надо будет сделать и обычные срезы.