Читаем Зараза полностью

— Но ведь я больна всего-навсего гриппом, правда? — с тревогой в голосе спросила она.

— Я уверен, что да, — ответил Джек. — Катрин Мюллер, Мария Лопес, Кармен Чавес и Аймоджин Филбертсон болели совсем другими болезнями, это совершенно точно.

— Слава Богу, — с облегчением произнесла Глория, набожно перекрестившись. — Упокой, Господи, их души.

— Вот что меня тревожит, — продолжал Джек. — В ортопедическом отделении находился пациент по имени Кевин Карпентер, у которого проявилось заболевание, очень похожее на ваше. Вы слышали когда-нибудь это имя? Может быть, вам случалось встречаться с этим человеком?

— Нет, не приходилось, — ответила Глория. — Я ведь работаю в отделе снабжения.

— Это мне известно, — сказал Джек. — Но там же работали все те несчастные женщины, о которых я только сейчас упомянул. В каждом из тех случаев в госпитале находился хотя бы один пациент, который болел той же болезнью, от которой умирали ваши сотрудницы. Здесь кроется какая-то связь, и я надеюсь, что вы поможете мне ее раскрыть.

Глория растерялась. Она вопросительно посмотрела на ребенка и что-то сказала ему по-испански, назвав при этом Хуаном. Тот в ответ быстро заговорил по-испански. Джек понял, что сын переводит матери его речь — Глория плохо знала английский.

Когда Хуан замолчал, женщина отрицательно покачала головой и произнесла только одно слово «нет».

— Нет? — переспросил Джек. Он так надеялся услышать «да»!

— Никакой связи здесь нет, — повторила Глория. — Мы никогда не встречаемся с пациентами.

— То есть вы никогда не ходите в отделения, где лежат больные, — уточнил Джек.

— Нет.

Джек начал лихорадочно соображать, о чем еще надо спросить.

— Делали ли вы вчера на работе что-то для себя необычное? — спросил он наконец.

В ответ Глория только пожала плечами.

— Нет.

— Но вы можете вспомнить, что именно вы делали? — настаивал Джек. — Постарайтесь рассказать все, не упуская ни одной детали.

Глория заговорила, но от этого усилия у нее начался приступ жестокого кашля. Приступ затянулся, и у Джека появилось желание постучать женщину по спине, но Глория знаком показала, что все в порядке, и попросила Хуана принести ей стакан воды, который она выпила с неописуемой жадностью.

Выпив воду и успокоив кашель, Глория принялась перечислять все, чем она занималась вчера на работе. Женщина говорила, а Джек безуспешно пытался понять, какое из ее действий могло привести к контакту с вирусом, поразившим Карпентера. В течение всей смены Глория ни разу не покинула отдел централизованного снабжения.

Больше вопросов у Джека не было, и он попросил разрешения позвонить, если ему что-нибудь придет в голову. Глория согласилась. Затем Джек настоятельно порекомендовал женщине связаться с доктором Циммерман и сообщить о своей тяжелой болезни.

— А что она сможет сделать? — спросила Глория.

— Может быть, она назначит вам лечение, а заодно и членам вашей семьи. — Степлтон знал, что ремантадин способен не только предупреждать заболевание гриппом, но, если принять его в самом начале болезни, может облегчить тяжесть состояния и уменьшить продолжительность страданий. Проблема заключалась в том, что препарат был отнюдь не дешев, а «Америкэр» не слишком стремилась тратить деньги на своих сотрудников.

Выйдя из дома Эрнандес, Джек направился к Бродвею в надежде поймать такси. Кроме того, что его взбудоражила попытка убийства, Джек был теперь в высшей степени разочарован. Посещение Глории Эрнандес не принесло ему ничего, кроме контакта с вирусом, который за здорово живешь отправил на тот свет Кевина Карпентера.

Единственное утешение состояло в том, что он начал принимать ремантадин, хотя прекрасно знал, что профилактическое действие лекарства не гарантировано, особенно если речь идет об особо вирулентных вирусах.

Был уже конец дня, когда Джек вышел из такси возле Управления судебно-медицинской экспертизы. Настроение Джека, когда он входил в родное учреждение, было мрачным. Но в помещении его ждала еще одна неприятность. В маленькой комнатке, где обычно сидели родственники, приглашенные для опознания трупов, находился Дэвид. Джек не знал его фамилии, но это был тот самый Дэвид, который вез Степлтона и Спита домой после инцидента в парке.

Дэвид тоже заметил Степлтона, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах Дэвида Джек уловил злобу и недовольство.

Подавив в себе желание подойти, Джек спустился в морг. Громко стуча каблуками по цементному полу, он направился в холодильник, внутренне цепенея от того, что ему предстояло там увидеть. В холле стояла каталка с недавно привезенным телом, ярко освещенным бестеневой лампой.

Простыни, которыми был прикрыт труп, позволяли видеть только его лицо, подготовленное к съемке. Потом по фотоснимку семья опознает умершего. Такой способ был введен в практику недавно — посчитали, что гуманнее показывать потрясенным родственникам фотографии, нежели останки, подчас весьма изуродованные.