Читаем Запросы плоти. Еда и секс в жизни людей полностью

В Прекрасную эпоху произошли изменения во вкусах и взглядах на жизнь. В первую очередь, это коснулось искусства и эстетики. Реализм, с его целостным восприятием мира и стремлением изобразить его во всех деталях, уже не устраивал художников и писателей. Он казался приземленным и скучным. Возобладало мнение, что творец вправе менять мир по своему желанию, отображать, как он его видит. Изменилось и отношение к предшествующим эпохам – вновь стали модны античность, язычество, Ренессанс. Возродился интерес к романтизму, но без его устремлений помогать людям. Христианская этика отталкивала не меньше реализма. В итоге возникло даже не направление в искусстве, а новое отношение к искусству, новое его понимание, получившее название декаданс. В литературе основным направлением декаданса стал символизм; в живописи, скульптуре, архитектуре – стиль модерн или Art Noveau (фр. Новое искусство). В дальнейшем, декаданс дробился на бесчисленные стили и школы, часто отрицавшие друг друга.


В основе декаданса лежит тезис, что в искусстве форма важнее содержания. Главное следовать законам красоты, которая выше морали. Ведь искусство создается для наслаждения творца, а не ради общественной пользы. Согласно Уайльду: «Всякое искусство совершенно бесполезно».[499] Афоризм Уайльда элегантен, чего нельзя сказать о напыщенных заветах Брюсова, метра российского символизма:

Юноша бледный со взором горящим,Ныне даю я тебе три завета:Первый прими: не живи настоящим,Только грядущее – область поэта.Помни второй: никому не сочувствуй,Сам же себя полюби беспредельно.Третий храни: поклоняйся искусству,Только ему, безраздумно, бесцельно.[500]

Декаданс оказал значительное влияние на эстетику, в том числе на идеалы телесной красоты. Для стиля модерн характерны плавные вытянутые формы – подчиненные единому ритму стройные женщины с развивающимися волосами, стилизованные цветы, изгибающиеся растения. Отошли в прошлое изображения широкобедрой женщины-матери. Теперь ценились женская стройность, узкие бедра, некрупная грудь. Модное тело подчеркивалось облегающими, лишенными кринолина платьями. Стали популярными патентованные средства для похудания.


Наступление на полноту пошло и с другой стороны – женское тело приоткрылось. В первую очередь это было связано с занятиями физкультурой и спортом, ставшими популярными в обеспеченных слоях среди молодежи. Женщины стали надевать облегающие свитера, в которых (это был шок) отчетливо просматривалась даже ложбинка между грудями. Взгляд мужчин тех времен был зорок, кроме волнующих свитеров, не меньше эмоций вызывали модные узкие платья, намекавшие о той части тела, которую символически называли прелести Венеры Каллипиги (греч. прекраснозадой).[501]


Медленно, но верно назревала революция купальных костюмов. Почти до конца века в англо-саксонских странах, Германии и Франции женщины и мужчины купались раздельно, причем женщин вывозили в море в закрытых повозках, запряженных лошадьми или даже перемещаемых по канату с помощью паровой машины. В кабинке повозки женщина переодевалась и облачившись в длинную рубашку могла насладиться купанием.[502] На рубеже столетий дамы стали отказываться от повозок с кабинками и купаться вместе с мужчинами. Правда, купальный костюм представлял платье с лентами, рюшами и бантами, закрывавшее тело до ступней ног. Следующим шагом было появление просторных комбинезонов, хорошо закрывавших тело, но раздувавшихся пузырями в воде. Мужчины были в лучшем положении – они носили купальники из трикотажа. Дальнейшие шаги купальная мода сделала после Первой мировой войны.


Купальный костюм в 1858 г. США. Harpers magazine. USA. Wikimedia Commons.


Купальщица позирует для фото. Остенде». Сняты женщина, мужчины и кибитки «купальных машин» на мелководном пляже Остенде. Бельгия. 1913. Bain News Service photo via Library of Congress. Wikimedia Commons.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология