Читаем Запретный плод (СИ) полностью

Войдя в беседку, Гарри зажег несколько свечей, появившихся на столе, и повернулся к Снейпу. Тот понял его без слов, как часто бывало в междумирье и, подойдя, опустился на колени перед юношей, обнимая его. Одежда Гарри растворялась прямо под пальцами, как тонкий лед, и вскоре Северус уже ласкал губами и языком его полностью эрегированный член. Гарри прикрыл глаза от удовольствия, подаваясь вперед в такт движениям Северуса и чувствуя, как скрутившая каждый нерв боль отступает под влиянием его магии. Гарри запустил руки в волосы Снейпа, нежно погладил чувствительную кожу, прижал сильнее, заставляя взять его член глубже, до основания, затем резко отстранился, принуждая подняться с колен, и увлек на диван. Одежда с Северуса исчезла, и Гарри, толкнув его на мягкие подушки, навалился сверху, жадно целуя чуть припухшие губы, прижимаясь горячей, будто в лихорадке, кожей.

- Люби меня, Северус… мне так… нужно. Пожалуйста… - прошептал Гарри между поцелуями.

Снейп перевернулся, подминая юношу под себя, целуя шею, по-юношески выпирающие трогательные ключицы, чувствуя, как Гарри расслабляется, доверяясь его рукам и умелым ласкам, как магия его постепенно успокаивается, подчиняясь сознанию. Северус, не сдержавшись, прикусил торчащий сосок, и Гарри выгнулся под ним, еще сильнее вжимаясь пахом в его бедро. Снейп на секунду оторвался от зацеловывания худого гибкого тела и успел отметить краем сознания, что за пределами беседки значительно прояснилось: пепла в воздухе больше не наблюдалось, да и небо стало значительно светлее и как будто выше.

Мысленно поздравив себя с правильным выбором линии поведения, Северус нежно коснулся кончиками пальцев ануса Гарри, и понял, что долгой подготовки не потребуется: мышцы легко впустили его смазанные пальцы, приятно обхватив их. Гарри застонал и снова попросил:

- Северус… пожалуйста…

- Сейчас, мой хороший, - Северус закинул ноги Гарри на плечи и плавно вошел в него, сразу на всю длину.

Гарри закусил ребро ладони, чтобы не закричать от пронзившего все его существо острого чувства восторга. Когда вихрь чувств немного утих, Гарри увидел обеспокоенные глаза Северуса и услышал наконец:

- …меня слышишь?.. Тебе больно?.. Гарри…

- Нет, не больно. Мне… Мерлин, Северус, мне так хорошо, что кажется, я взлечу, - засмеялся Гарри. - Прошу тебя, не останавливайся… Я хочу тебя, хочу, чтобы ты брал меня, чтобы… а-ах… да… да, еще…

Снейп плавно двигался в нем, продолжая ласкать языком и целовать его шею, плечи, изредка прикусывать чувствительную мочку уха, от чего Гарри всякий раз вскрикивал и судорожно сжимался, подводя любовника к точке невозврата. Чувствуя, что долго не продержится, Северус обхватил рукой его прижатый к животу член. Стоило ему чуть надавить на влажную от естественной смазки головку, и Гарри с тихим протяжным стоном кончил ему в руку. Северус последний раз толкнулся в пульсирующую дырочку, и замер, сжимая Гарри в объятиях, чувствуя, как семя толчками выплескивается внутрь тела юноши.

- Люблю тебя, - прошептал Снейп на ухо Поттеру.

На деревьях вокруг беседки медленно распускались нежные бело-розовые цветы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рассказчица
Рассказчица

После трагического происшествия, оставившего у нее глубокий шрам не только в душе, но и на лице, Сейдж стала сторониться людей. Ночью она выпекает хлеб, а днем спит. Однажды она знакомится с Джозефом Вебером, пожилым школьным учителем, и сближается с ним, несмотря на разницу в возрасте. Сейдж кажется, что жизнь наконец-то дала ей шанс на исцеление. Однако все меняется в тот день, когда Джозеф доверительно сообщает о своем прошлом. Оказывается, этот добрый, внимательный и застенчивый человек был офицером СС в Освенциме, узницей которого в свое время была бабушка Сейдж, рассказавшая внучке о пережитых в концлагере ужасах. И вот теперь Джозеф, много лет страдающий от осознания вины в совершенных им злодеяниях, хочет умереть и просит Сейдж простить его от имени всех убитых в лагере евреев и помочь ему уйти из жизни. Но дает ли прошлое право убивать?Захватывающий рассказ о границе между справедливостью и милосердием от всемирно известного автора Джоди Пиколт.

Людмила Стефановна Петрушевская , Джоди Линн Пиколт , Кэтрин Уильямс , Джоди Пиколт

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература / Историческая литература / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное