— Зулина, прошу, отпустите нож, — Максим старается медленным шагом подобраться к ней, но женщина не глупая, подносит свое холодное оружие к себе к горлу. Мгновение, и она проводит по своей шее, заливаясь кровью. Амина выглядывает из-за меня, но я не разрешаю ей смотреть на этот ужас. О, Аллах, только безумие способно сподвигнуть на весь этот мрак. Зулина валится на бетонное крыльцо, даже оттуда четко слышно, как она испускает последний вдох и выдох, а затем её тело замирает с распахнутыми глазами, уставленными на звёздное небо. Жизнь гаснет в ней, и женщина, как и сын теперь вместе с отцом и мужем.

Максим подошёл к обездвиженному телу, засвидетельствовать её смерть, приказал ребятам приготовить все и зачистить этот храм, ставший домом для семьи Эмиля. Где началось, там и закончилось.

— Амина, рухи, — обнимаю любимую девушку, её сковало дрожью, все ещё держит за голову отца, который тоже покинул наш мир. Заплаканные глаза саднят, и я вижу, как ей больно.

— Самир, — она, наконец, произносит мое имя, осторожно убирает с ног голову отца, бережно опуская на песок, закрывает ему глаза и целует в лоб. — Аллах, надеюсь, он встретится с мамой, и они расставят все свои распри по местам. — Оборачивается ко мне и обнимает. Вновь плачет, а я принимаю её боль, разделяю с ней наш первый трагический момент в жизни.

— Амина, любимая, — смахиваю с лица её слёзы, — прости меня, что сам не сказал и не объяснил.

— Ты знал? — она посмотрела с болью в глазах, выпустила из объятий. Лишь тело продолжает содрогаться от всхлипов, замечаю её внутреннюю борьбу, и сам сижу, как на иголках. Затем она вновь обнимает меня ещё сильнее, чем прежде и шепчет у уха: — Теперь, это уже все не важно, Самир.

— Я люблю тебя, рухи, — целую её в губы, совсем легонько, затем мы отходим от её отца, предоставив группе больше пространства для работы. — Фархад отомстил за вас обеих, за своих дочерей, Амина. Аллах зачтет, и справедливо вознаградит.

— Да, — тихо отвечает.

К нам подходит Максим и объявляет, что Лайза предстанет перед судом за шантаж с целью вымогательства, а так же за соучастие в похищении и подготовке к убийству.

— В общем, — он кривит губы в ухмылке. — Полный комплект. Ответит за всех троих.

— Спасибо, Максим, — благодарю друга, крепко пожав ему руку. Амина прижалась ко мне, согреваясь моим теплом, и старается не смотреть в сторону, где сейчас готовят её отца к транспортировке. Черный мешок облачил его, навсегда скрывая от наших глаз его бездыханное тело. Амина вновь всхлипнула и вовсе уткнулась мне в грудь, заглушая свои рыдания. Максим погладил мою девушку по спине, чуть выше лопаток, принося, таким образом, свои сожаления, затем оставил нас одних наедине.

— Амина, дорогая, не плачь, — прошу её. — Фархаду бы не понравилось, что ты льёшь свои слёзы по нему, это не делает ему чести, — стараюсь говорить слова мягко и с лёгкой улыбкой.

— Он ведь даже не узнает теперь, что дедом мог стать, — в голосе Амины скорбь.

— Знает, — согласно киваю, — сегодня все узнал, — тихо шепчу у лица, притягивая девушку к себе насколько это вообще возможно. — Пойдем домой, рухи. Все кончено.

Глава 18

Амина

Спустя два месяца.

Какого это испытывать чувство волнения, но только от приятных эмоций? Глубоко вдыхаю и выдыхаю, стараюсь привести свое сердцебиение в нормальное состояние, но душа почти пляшет, осознавая тот факт, что теперь мы с Самиром будем связаны браком и малышом. Так, как задумала судьба с самого начала. Приятное волнение будоражит каждый волосок на коже, пробивая на мелкую дрожь.

— Ты готова? — позади меня стоит Рамиля, а я устремила взгляд на зеркало, где сейчас стоит передо мной прекрасная невеста, облаченная во всё белое, платье усыпанное золотой вышивкой, создавая нечто прекрасное, волшебное и в то же время благородное. Приглаживаю слегка платье в том месте, где уже виден трёхмесячный животик. Пусть для окружающих людей он малозаметен, но только не для нас с Самир. Мы оба чувствуем, как наше счастье с каждым днём становится больше, растет и развивается, толчков ещё не ощущаю, но думаю, это произойдет уже совсем скоро. Оборачиваюсь к своей мачехе, на глазах проступают слёзы от волнения и радости. Рамиля ахает от восторга, подходит ко мне ближе, берясь руками за мои.

— Аллах, как жаль, что твои отец и мать не видят прекрасной женщины, они бы гордились тобой, дочка, — Рамиля целует меня в лоб, шепча молитву, благословляя на брак. Мне действительно больно осознавать, что я совершенно одна, конечно, теперь у меня есть семья: Самир и его родители, которые души во мне не чают. Но нет моих кровных, судьба распорядилась таким образом, дала одно взамен другого. Осторожно промакиваю салфеткой глаза, стараясь не размазать только что нанесённую тушь. Никогда не любила косметику, не смотря на то, что работала моделью. Именно поэтому, сегодня я воспользовалась самым минимумом. Самир полюбил меня такой, и на такой же женится.