Читаем Запретные сети полностью

И вот буря настигла трассу, мгновенно скрывая под своим одеялом мчащиеся автомобили, я приросла к стеклу, пытаюсь отследить машину Самира, но тщетно. Тревога бьёт на шутку, спиной ощущаю холод и все для меня перестает существовать, когда я вижу сквозь занавесь песка дым и огонь, одна за другой машины бьются друг об друга, переворачиваясь в воздухе, выполняя кульбиты, мимо этой груды металла проносится фаворит короля, но Самира нет. Я жду, надеюсь, что вот-вот и он выскочит, но минуты длятся вечностью, подъезжают скорые машины с пожарной, не вытерпев, срываюсь с места и выбегаю из вип зала, потому что сердце не на месте от увиденного. Уже в коридоре слышу крик Фатимы, понимаю, что случилось непоправимое. Поэтому со всех ног, не дожидаясь лифта, несусь по лестнице, сбивая по пути других людей. В эту секунду молю бога, чтобы с моим Самиром не произошло того, что навсегда остановит мое сердце. Я собственноручно вырву его из груди, чтобы оно прекратило биться и болеть, обливаясь кровью. Выбегаю на трибуны, бушующий ветер с песком ударяет по лицу, оставляя на нем мелкие порезы, хватаю первый попавшийся платок с головы другой девушки, прося прощения у неё за свою выходку, вновь бегу вниз, к корту, там, где расположен бокс для пит-стопа Самира. На таблоиде цифры остановлены, все зрители замерли в ожидании и попрятались за покрывала, принесённые с собой, но не я, все ещё бегущая, как ненормальная, вниз через одну ступеньку, не боясь споткнуться и свернуть шею. Наконец, я у места, влетаю в шатёр, вся запыхавшаяся, еле дыхание привожу в норму, глотая воздух, обжигая гортань, и смотрю в упор на механика, тот узнает меня и подзывает к экрану.

— Госпожа Амина, не волнуйтесь, медики на месте, — успокаивает меня, а я его словно не слышу, пытаюсь разглядеть на экране своего мужчину.

— Где он!? — почти выкрикиваю, механик замолчал, тыча пальцем в экран. Наконец, я вижу Самира, и как камень с души свалился, когда его образ предстал передо мной, помогающий медикам вытаскивать из машин своих друзей и коллег, замечаю, что его машина вдребезги смята. Понимание обрушивается с головой, что возможно ему самому нужна помощь, пока пытается помочь остальным ребятам. Эта гонка превратилась в кашу из металла, а не привилегированные соревнования.

— Надо привести его сюда, — не унимаюсь, а слёзы градом полились по лицу от напряжения и переживания.

— Госпожа Амина, машина уже выехала, вы ведь знаете, я не могу оставить бокс без контроля, — виновато отчитывается передо мной, а я вновь всматриваюсь в экран, боясь упустить из видимости моего Самира. Затем киваю головой, когда вижу, что к жениху подошли два медика, проводив до другого автомобиля, и теперь направляющегося сюда. Спустя пару минут, в шатёр влетает мужчина, догадываюсь, что это друг Самира, Максим. Я видела его на аукционе, скорее даже из-за Маргариты. Бедная моя подруга голову потеряла от этого таинственного мужчины, в глазах которого можно окунуться в бездну, в тот вечер все уши прожужжала, пока я не выпроводила её за кулисы. И в то же время, они отдалены друг от друга, но подруга не говорит по какой причине, словно тайна покрытая мраком, может завладеть всеми нашими душами.

Максим подходит к монитору, быстро посмотрев на экран, кивает головой, словно меня рядом нет, затем поворачивается и глядит прямо в глаза. В его глазах и вправду затеряться легко, неудивительно, что Маргарита себя чувствует так рядом с ним, слов в бездну падает, а схватиться не за что.

— Амина, — обращается ко мне, слегка прищурив глаза, будто вспоминает, верно ли назвал мое имя.

— Максим, — я чужим платком смахиваю слёзы, чтобы не выглядеть совсем изнеженной. Я редко плачу, но теперь моя душа уязвима, способна получить удар и возможно никогда уже не излечиться. Я подарила свое сердце Самиру, даже не думая, отдала его в его руки.

— Рухи?! — вдруг слышу голос своего мужчины, оборачиваюсь, прирастая к полу. Затем подношу к лицу ладони, закрывая глаза от испытанного облегчения, которое охватило меня. Самир подходит ещё ближе, берёт в объятия, и я прижимаюсь к нему, не веря все ещё, что с ним все хорошо, не считая ран на шее и рассеченную бровь, из которой идёт кровь.

— Самир, Боже мой, — я плачу в его руках, пытаюсь успокоиться, но это оказывается не так просто. — Я… я… — пытаюсь объяснить ему, как испугалась за него, боялась, что моё счастье будет таким коротким, что даже мгновением его назвать сложно.

— Успокойся, любимая моя рухи, — Самир гладит меня по волосам, затем целует в кончик носа, заставив меня рассмеяться. Рядом стоящий Максим видимо устал от нежностей, слегка покашливая, нарушает нашу связь, готовую сорваться с места и лететь в самые необъятные края чувств.

— Ну, что ж, вижу, ты живой и целый, — Максим подходит к Самиру и хлопает по плечу, сжимает его, всматривается в глаза, словно обменивается какой-то информацией. И на удивление Самир кивает головой, чем приводит меня в ступор.