Читаем Записки жены программиста полностью

– Он всегда очень любил всякую технику! – вдруг выкрикнула она, и фидошный стол тут же разразился аплодисментами. – Представляете, – выкрикнула тетя Люда, – у него с двух до четырех лет была только одна любимая игрушка – обыкновенная мясорубка! Он ее мог часами разбирать и собирать.

– О! Прям как я в армии, – вставил свои десять копеек дядя Юра, который до сего момента держался в тени.

– Я тоже мог "Калаш" часами разбирать и собирать, пока им случайно палец не прищемил.

– Сильно болело? – поинтересовался папулька.

– Не знаю, – ответил дядя Юра. – Я же не себе его прищемил, а замполиту. Он меня чуть не застрелил. Хорошо еще, что я "Калаш" не до конца собрал.

– Я тогда и подумала, – продолжила тетя Люда, – что мальчик пойдет по технической линии! Он и пошел!

– Ура-а-а-а, Серега-а-а-а, поше-е-е-ел! – веселился фидошный стол.

– Так давайте же выпьем за то, – из последних сил выкрикнула тетя Люда, – чтобы их дети любили технику так же, как и их папа!

Гости дружно загалдели и стали чокаться.

– Не понял, – сказал папа Боря, – какой папа? Я, что ли?

– Она имеет в виду Серегу, – объяснила я.

– А он уже папа? – осведомился папулька.

– Вроде, нет, – сказала я. – Впрочем, как ты понимаешь, ни в чем нельзя быть на сто процентов уверенной.

– Раньше я бы тебе за такие шуточки шею намылил, – сказал папулька. – Но теперь, увы, можно. Теперь это уже, – папулька вздохнул, – вовсе не шуточки, а суровая правда жизни.

– Папа, хватит грусти! – решительно сказала я. – Лучше давайте выпивать и немножечко кушать. В конце концов, дочь замуж вы выдали, а это не всем удается.

– Тоже верно, – сказал папулька, вздохнул и выпил.

Тут я обратила внимание на то, что выпивать-то все выпивали, а вот насчет покушать – было как-то не очень.

Если еще в наших краях наблюдалось кое-какое относительное разнообразие блюд, то на столе наших родственников кроме выпивки (привезенной Серегой) стояло только несколько тарелок с салатом "Цезарь" (это блюдо в данном заведении представляло собой три листика салата, на которых валялись обыкновенные гренки, посыпанные тертым сыром) и пара тарелок с какой-то колбасой, которую гости смели в первые же две минуты.

Зато на фидошном столе все было в порядке. К картошке никто даже и не притронулся, потому что стол был просто завален простыми, но питательными продуктами: колбасой, бутербродами, копчеными окорочками, сыром и так далее, а кое-где даже виднелись пакеты из "Макдональда".

Фидошники поступили мудро, объединив свои запасы, так что у них пир шел горой.

Один только вид здоровенного Маста Мэна, который уничтожал огромную курицу из гриля с методичностью газонокосилки, сразу вызывал острый приступ голода.

Впрочем, некоторые наши родственники с голодающей половины стола не терялись, а отправлялись к фидошникам с бокалом в руке, чтобы, дескать, выпить, после чего оставались там и принимали деятельное участие в уничтожении съестных запасов.

– Серег, – сказала я мужу, – плохо дело. На родственной половине стола есть вообще нечего.

– Да не может быть! – всполошился Серега. – Я же лично обсуждал меню! Они содрали по 50 баксов на человека! Это в условиях общего стола – просто обожраться.

– Ну посмотри сам, – сказала я, указывая на сиротливые тарелки с салатом "Цезарь" и пустые блюдца, еще хранящие тепло недавно лежащей на них колбасы.

– Вот гады, – расстроился Серега.

– Что такое? – влез в разговор папа Боря. – Какие проблемы?

– Серега заплатил за стол по пятьдесят долларов на нос без спиртного, – объяснила я, – а они из закусок вообще ничего не поставили. Вон, посмотри, тетя Софа уже салфетку грызет. Ее, конечно, не жалко, но остальные-то – в чем виноваты?

– Момент, – сказал папа Боря. – С вами папа Боря. Вы развлекайте гостей поцелуями, а я с этим кафе сейчас разберусь.

С этими словами папа Боря небрежным жестом руки подозвал одного из официантов, которые в изобилии порхали вокруг стола. Что они там делали – было не очень понятно.

– Послушайте, милейший, – сказал папа Боря официанту, любезно улыбаясь. – Возможно, вы и не заметили, но свадьба началась, и гости хотят кушать. Так что давайте-ка – тащите на стол "Оливье", мясные и рыбные закуски, маслины, огурчики с помидорчиками, лобио-мобио, бастурма-мастурма и все такое прочее. Только быстро, а то я буду немножечко сердиться, – сказал папа Боря и улыбнулся очень широко.

– Скоро будет горячее, – прошептал официант.

– И что? – спросил папа Боря.

– Будут кушать горячее, – объяснил официант. – Тогда и наедятся. Мы все закуски, что кухня дала, поставили. Значит так и заказали.

– Понял, – сказал папа Боря и в голосе его зазвенел металл. – Значит так. Или у меня ровно через две секунды здесь будет стоять менеджер этой шарашки, или через три секунды я лично отправляюсь на кухню беседовать с шеф-поваром, но только сразу предупреждаю, что личный визит никаких мирных переговоров уже не предполагает.

– Я позову менеджера, – сказал официант и быстро заскользил в сторону кухни.

– Серег, – спросил папулька моего благоверного. – А ты деньги этим скотам уже отдал?

– Конечно, – растерянно ответил Серега. – Как же без денег?