Читаем Записки жены программиста полностью

– Ага, – подтвердил папулька. – Золотое было времечко. А сейчас только и знаем, что выпивать из всякого хрустального барахла…

"Хр-рустальное сердце огня не боится!" – сообщил Бакланов.

– И коронарного шунтирования – тоже, – подтвердил папулька.

– Ир, а тебе чего налить? – растеряно спросил Сергей.

– Ей надо кока-колы плеснуть, – авторитетно заявил папулька. – Сейчас вся молодежь пьет кока-колу, и от нее такие глюки идут, что даже группу "Руки вверх" можно слушать без отвращения.

"Пить эту мер-р-зость может только половозр-р-релый великовозр-р-растный пр-р-ридур-р-рок", – заявил попугай.

– Борь, ну что ты болтаешь! – возмутилась мамулька, но папульку уже было не остановить никакими путями. Тем более, что Бакланов сегодня с ним был заодно.

– Я выпью коньяка, – сказала я грозно. – В обстановке непрерывных оскорблений со стороны папульки и евонного попугая я хочу настроиться с папулькой на одну волну, чтобы мои блестящие парирования его выпадов были им восприняты должным образом. И его попугаем – тоже.

Папулька сделал совершенно невообразимое выражение лица, которое одновременно выражало две противоречивых мысли. Первая – ай, дочка, маладца, как излагает! Вторая – ну дочка и обнаглела! Видать, надо бы ее выпороть!

Наконец, всем было налито, папулька снова поднял бокал и произнес тост за предстоящую свадьбу. Все выпили и стали закусывать кто чем. На пару минут воцарилось молчание.

– Серег, – через некоторое время решительно сказал папулька. – Какие у тебя планы на ближайшее будущее?

– Ну-у-у, – протянул Сергей. – Планов – громадье. Во-первых, надо лоджию разобрать. А то у меня там целый культурный слой антикварных компьютеров. Я думаю, что если как следует порыться, то нижний слой можно сразу в музей сдавать за большие деньги. Там, по-моему, даже "Агат" валяется.

– Агат – красивый камень, – сказала мамулька. – Зачем его на балконе держать?

"Тетя Агата – р-редкостная сука!" – объявил всем Бакланов.

– Кушай, солнышко, – сказал ему папулька. – Жри свое семя. И хватит болтать за едой.

– Да нет, – объяснил Сергей. – Это был такой древний советский компьютер. Некоторые аксакалы говорят, что он даже когда-то работал. Иногда. Но я этого своими глазами не видел.

– С лоджией – понятно, – очень терпеливо сказал папулька. – Я имею в виду планы на совсем недалекое будущее.

– Ну, – опять задумался Сергей. – Свою NT на Windows 2000 хочу поменять. Говорят, что глюки в ней не смертельные.

Мы вместе с папулькой одновременно скорчили очень похожие рожи. Я хотела было уже взорваться, но папулька мне сделал еле заметный знак – мол, не выступай, я сам разберусь.

– Окей, – сказал папулька. – Тогда начинаю задавать наводящие вопросы.

– Нет проблем, – твердо сказал Сергей. – А можно еще пива?

– Пока нет, – так же твердо ответил папулька. – Ответишь на все вопросы – получишь пива. Не ответишь, будешь есть селедку, пока от жажды не помрешь.

– Понял, – сказал Сергей. – Вернулись времена преследования первых христиан.

"Хр-р-ристи а н пор-р-рвал кар-р-рман", – кокетливо сказал Бакланов.

– А ты христианин? – заинтересовался папулька.

– Неа, – ответил Сергей. – Я сионист.

– Ух, ты! – непонятно чему обрадовался папулька. – А чего это вдруг? Ты же, вроде, не еврей.

– При чем тут еврей? – удивился Сергей. – На "Си" все порядочные люди работают. Я имею в виду, конечно, "Си плас-плас", – поправился он.

Папулька так и завис с открытой челюстью. Я поняла, что разговор опять коварным образом уходит в сторону. Наплевать мне на его вероисповедание, решила я, но от обсуждения свадьбы уходить я не позволю.

– Папа! – почти закричала я. – При чем тут его вероисповедание?

– Ну да, – очнулся папулька. – Короче, Серег, скажи мне, как мужчина – будущему тестю: ты жениться собираешься?

– Собираюсь, – твердо ответил Сергей. – А можно мне еще пива?

– Минутку, – ответил папулька. – Еще пару вопросов. Раз жениться собираешься, значит должна быть свадьба. Так?

– Ну, это как посмотреть, – как-то лениво ответил Сергей.

На кухне воцарилась жуткая тишина.

Самое интересное заключалось в том, что виновник временного онемения всего коллектива нашей дружной семьи сидел себе как ни в чем не бывало, покусывал тостики и вертел башкой во все стороны, дожидаясь, когда ему выдадут следующую пару пива.

– Ну и говнюк же ты, братец, – неожиданно совершенно спокойным голосом сказал папулька. – Как ты можешь мне – своему боевому командиру – такие слова говорить?

– Какому боевому командиру? – перепугался Сергей.

– Это цитата из Серафимовича, – объяснил папулька. – Роман "Железный потоп".

– "Поток", – поправила его я.

– Наплевать, – отмахнулся папулька. – Сейчас главное – выяснить, что затеял этот потомок Билла Гейтса.

– Почему вы меня оскорбляете? – разобиделся Серега. – Что я вам такого сделал?

– Да уж, пап, – сказала я, – это ты чересчур. Сергей, конечно, сболтнул чего-то не то, но не настолько же. Может, мы ему еще сумеем объяснить глубину его морального падения. Зачем же сразу Гейтсом обзываться?

– Да что такое случилось? – совсем разнервничался Сергей. – Что я такого сказал?