Читаем Записки жены программиста полностью

– А в какой помойной куче вы состоите? – полюбопытствовала я.

– Да в той же, что и ты, – удивился парень. – В Пидо.

– Вы что-то путаете, – твердо сказала я. – Ни в каком Пидо я не состою. И мой парень – тоже. Он состоит в Фидо.

– А кто у тебя парень? – полюбопытствовал толстяк.

– Сергей, – ответила я. Но заметив, что это имя у толстяка не вызвало никаких ассоциаций, вспомнила серегину кличку: – Stranger его у вас зовут.

– А-а-а-а-а-а, – обрадовался толстяк. – Так он тоже среди этих пидоров – главный пидор.

Я сначала было разозлилась, но потом вспомнила, чего мне Сергей рассказывал о некоторых странных личностях, которые воюют с педерастами.

– Так вы – один из тех славных бойцов с гомосексуалистами? – вежливо спросила его я.

– Я – ремонтник! – ответил парень и гордо рыгнул. – Я их предводитель.

– Кого? Гомосексуалистов?

Парень вдруг резко надулся и покраснел так, что чуть не лопнул.

– Я – предводитель ремонтников! Мы очистим от этой содомитской мрази все Пидо! – заорал он так, что недалеко стоящие ребята покосились в нашу сторону, но, скользнув взглядом по мешковатой фигуре "предводителя ремонтников", сразу отводили глаза в сторону со скучающим видом. Видать, уже привыкли к подобным представлениям.

– А зачем это, как вы выражаетесь, "Пидо" очищать от гомосексуалистов, если его гомосексуалисты и создали? – поинтересовалась я. – Вышли бы из Сети – и все дела. Или вас гомосексуалисты туда силком затаскивают?

– Содомизм – богохульное занятие, – важно объяснил мне толстый парень.

Было понятно, что мои слова он попросту не слышал. "Паранойя в запущенной форме" – мысленно поставила я диагноз и приняла решение:

– Слышь, пузырь, – сказала я ему грозно. – Пшел вон отсюда. Надоело твои бредни слушать, да и слюной ты мне весь пиджак забрызгал.

Парень выпучил было глаза, от чего сразу стал похож на жабу, но в этот момент из толпы вынырнул Сергей, парень скривился и, слава Богу, быстро куда-то слинял.

– С Вовчиком пообщалась? – полюбопытствовал Сергей. – Рассказал он тебе о содомитах-гомосексуалистах, которые отчаянно не хотят его тащить в свои силки?

– Ну, типа того, – согласилась я. – Теперь я понимаю, почему они его в свою компанию не принимают. Уж больно парень противный.

– Слушай, – внезапно встревожилась я. – А у вас там вообще много подобных психов?

– Да нет, – успокоил меня Сергей. – Ровно столько же, сколько и в обычном обществе. Просто они наиболее заметны. Впрочем, у нас они тоже больше водятся в своих собственных отстойниках и наружу вылезают довольно редко.

– Что значит – в отстойниках? – поинтересовалась я.

– Ну, в своих собственных конференциях, – объяснил Сергей. – Приличные люди туда не заходят по причине вполне естественной брезгливости, вот они там в наиболее подходящем для себя окружении и тусуются. А чего? Как я считаю, вполне нормальный подход. Каждому свое.

– Слушай, – сказала я недовольно, – что-то мне это твое Фидо все меньше и меньше нравится. Какие-то геростраты, параноидальные вовчики… У вас там нормальные люди вообще присутствуют?

– Да конечно, присутствуют, – успокоил он меня. – Я же говорю, что вполне нормальных ребят – подавляющее большинство. Как и везде. Просто я тебе постарался сразу объяснить все тонкости, чтобы ты не удивлялась.

– Да поняла я уже все, поняла. Ты меня с нормальными людьми, наконец, познакомишь? – рассердилась я. – А то все рассказываешь о каких-то отморозках, чтобы поберечь мою нежную психику. Но моя психика, между прочим, уже на грани. Еще одно общение с подобным "вовчиком", и я кому-нибудь что-нибудь оторву, начиная с тебя.

– Ладно, тебе, Ир, – забеспокоился Сергей. – Здесь полно приличных людей. Сейчас тебя познакомлю.

– Кстати, – вспомнила я, – ты говорил о каких-то фидошниках-литераторах. Вот с ними бы познакомил!

– Конечно, – оживился он. – У нас литераторов – пруд-пруди! Даже есть очень известные писатели фантасты: Лукьяненко, Перумов, Васильев.

– Да ладно тебе, – недоверчиво сказала я. – Я их читала. Солидные писатели. Неужели они тоже тратят время на это ваше Фидо?

– Еще как тратят, – Сергей обрадовался тому, что хотя бы что-то меня в его Фидо заинтересовало. – У них даже свои конференции есть, где происходит общение с читателями.

– Ваще! Серег, если ты меня вот прямо сейчас познакомишь с Лукьяненко, то я тебя поцелую много-много раз, – сказала я и стала выискивать в толпе глазами этого знаменитого писателя, хотя, если честно, ни разу не видела его в лицо.

– Ир, ну на этой тусовке Лукьяненко мы вряд ли найдем, – признался Сергей. – Он на подобные сборища не ходит. Все-таки – солидный человек.

– Вот ты сам себе противоречишь, – поймала его я. – То говоришь, что в Фидо есть всякие люди: от сопляков до солидных, а теперь утверждаешь, что солидные сюда не попадают.

– Да на эти сборища они не ходят! – заорал Сергей. – При чем тут вообще вся Сеть?

– Опять раскричался, – расстроилась я. – У тебя это Фидо что-то уж больно бурные эмоции вызывает. Может, пойдем уже отсюда?