Читаем Записки PRофессионала полностью

В 1989 году я поступил в аспирантуру элитного заведения под названием Академия общественных наук ЦК КПСС. Очно учился первый раз в жизни, обилие свободного времени было необычно. Поэтому с удовольствием принял предложение создать и стать главным редактором московской общественно-политической газеты «Точка зрения». На партийные, заметьте, средства. И газета, и немножко денег на ее счету (которые никто не собирался ни отбирать, ни замораживать) продолжали существовать и в конце августа, после несостоявшегося путча.

Не успел я появиться в Москве, как мне позвонили от Алексея Михеича Брячихина, сказали, что есть какие-то виды на газету, и пригласили на встречу. Кто такой Брячихин? Сейчас его, конечно, подзабыли, а тогда он был очень популярен. Первый секретарь Севастопольского райкома КПСС Москвы и председатель Севастопольского райсовета, член Политбюро Российской компартии, он позиционировался как представитель ее демократического крыла, один из активистов популярного клуба «Коммунисты за перестройку». И незадолго до путча назначается префектом Западного округа – нового административного образования, детища тогдашнего мэра Москвы Гавриила Попова. Округа, административный передел были призваны бескровно угробить неудобный Моссовет, крикливые райсоветы и развязать руки новой власти. Но префектура округа к осени 91-го представляла собой явление почти эфемерное – без средств, полномочий, а порой даже и помещений – и, разумеется, нуждалась в информационной поддержке.

– Вы могли бы объединить усилия нескольких районных газет и создать единую, окружную? – спросил-предложил Брячихин.

– Да, конечно, – ответил я. – А ресурсы вы вложить намерены?

– На первом этапе попробуйте обойтись своими.

– Но хоть учредителем префектура выступит, поддержку окажет?

– Обязательно!

Буквально за неделю мы за свои деньги сделали газету и назвали ее, естественно, «Западный округ» – вполне оригинально по тем временам. Во всю первую полосу – карта района с фотографией здания бывшего Кунцевского РК КПСС на улице Ивана Франко, где разместилась префектура, и крупной надписью: «Новая власть – здесь».

Внутри – интервью с префектом, фотографии и краткие рассказы о членах его команды, схема нового властного устройства в Москве, информация о полномочиях супрефектов (по-нынешнему – глав управ районов).

Часть тиража отвезли в префектуру, другую пустили в розничную продажу. Газету продавали «дистрибьюторы» – дети, студенты, бабушки и дедушки; а также иные лица, верившие, что таким образом можно улучшить материальное положение и даже начать собственный бизнес. Тираж буквально «разлетелся», поскольку узнать про новую власть тогда было почти неоткуда.

А я подбил нескольких друзей-предпринимателей в учредители и вновь пошел к Брячихину.

– Вот хорошо-то! Давайте все соберемся, потолкуем.

Собрались, потолковали.

– Ну, так выступит префектура учредителем?

– Да я же сказал! – и Брячихин первым поставил под учредительным договором свою подпись и печать.

На следующий день мне позвонил помощник Брячихина и сообщил, что окружное издание будет создаваться… на базе другой газеты. Что ж, префект своему слову хозяин: хочет – даст, хочет – назад заберет.

Из моих «крестников» Алексей Михеич создал совет предпринимателей.

А что с «Точкой зрения»? Да все нормально! Зарегистрировал ее на себя и других физических лиц. В следующие 3–4 года газета выходила исключительно тогда, когда был спецзаказ на все содержание и весь тираж: под фестиваль «Красная площадь приглашает», под «Московский Сити» (о них я еще расскажу), под новую политическую партию. В то время желающих и способных зарабатывать деньги на газетных спецпроектах было еще не слишком много.

В середине 90-х годов «Точка зрения» перестала быть востребованной и спокойно, без надрыва ушла в небытие.

Надо сказать, что я начал мечтать о журналистике в 9-м классе, когда попал в гуманитарный класс 67-й московской школы (ныне – гимназия 1567). В 10-м ходил в школу юного журналиста на журфаке МГУ и печатался в «Московском комсомольце». Поступал на журфак и недобрал баллов, загремел в армию, потом – опять поступал и успешно, окончил и… работал совсем не в журналистике, а в комсомоле и партии. Но по журналистике скучал. Впрочем, скучай – не скучай, а проявиться тогда в качестве журналиста было трудновато. Я публиковал, конечно, что-то – одну-две-три статьи в год, но удовлетворения не испытывал.

И вот осенью 91-го меня просят подготовить какой-то материал для новой газеты «Вечерний клуб», а затем приглашают туда на работу – всего-навсего спецкором, а позже обозревателем. Согласился и бросился в пучину абсолютно свободной журналистики. Писать тогда можно было все и обо всем, что я и делал, не желая никакой другой жизни. Вряд ли это можно назвать пиаром – я занимался самой настоящей журналистикой, хотя материалы, конечно же, работали на имидж конкретных людей, организаций, проектов.