Заем распространялся не только в районе, занимаемом нами, но и в тылу, у белых. Каждый, получивший заем для распространения, периодически отчитывался перед армейским казначеем. Нужно сказать, что этот заем пользовался очень большим успехом среди населения. Особенно начался приток денежных средств после Кайтымского боя, т. е. с половины июля. В связи с займом нами была предпринята агитационная кампания, где мы указывали населению, что Советской властью колчаковские деньги будут аннулированы, что заем дает возможность держателям этих денег избавиться от тяжести аннуляции. Указать сейчас точно цифру, сколько мы собрали средств по займу, не могу, но приблизительно, свыше двух миллионов.

Более или менее точную цифру можно найти в Сибкомхозе, который производил уплату населению по займу, хотя, правда, порядочное количество квитанций было уничтожено, как колчаковцами, которые в случае обнаружения у кого-либо наших обязательств, таковые уничтожали, а лиц, хранивших их, расстреливали, так и самим населением, которое, боясь обнаружения их при обыске, зачастую при надвигавшейся угрозе вынуждено было сжигать их. Случаи расправы с держателями займа были нередки. В одном селе Фаначете было зарегистрировано около 20 случаев расстрела держателей наших заемных бумаг. Но и репрессии не приостановили покупки займа. Этими средствами мы жили до занятия г. Канска. В течение же следующих трех недель до соединения с центром денежный вопрос разрешался значительно проще: поскольку мы были высшей властью в уезде, мы подчинили себе имевшиеся налицо финансовые органы, а также в наше распоряжение перешли все суммы воинских частей и земства. Наши средства сильно увеличились, но и расходы сильно возросли.

После того, как уревком организовал уфинотдел, финчасть армейского совета была ликвидирована, и все ценности и средства, у нее находившиеся, были переданы уфинотделу под расписку. Таковы были наши мероприятия в области финансов.

IV. ОРГАНИЗАЦИЯ ЛАБОРАТОРИИ И ОРУЖЕЙНОЙ МАСТЕРСКОЙ