Бесовское начало неожиданно. Оно как откровение, но из обители падшего сознания. Федор Достоевский обладал необыкновенным чутьем на обыденность зла: оно существовало в каждом герое его реально воображаемого мира – каждый нес зло в сокровенном. В завершающем акте зло не исчезало – оно превращалось в благородство обыденного сознания; человек, совершающий зло, становился положительным героем для будущих поколений. Зло превращалось в двигатель прогресса, подменяя понятия и изменяя ландшафт восприятия действительности. Современный массовый человек не может отделить зло от добра. Он бес, пропитанный обманчивыми идеями добра, плачущий над могилой умершего домашнего питомца и умерщвляющий своих сородичей молчаливым одобрительным согласием их никчемности.

15. Государство и воображение

Воображение – это то, что остается внутри нас, когда мы одиноки и в кромешной тьме. лишенные осязания и чувствования. Тогда только сила воображения может руководить нашим разумом и чувствами. Все, что мы вообразим из акцептированного, будет окутывать действительность словно туманом, придавая вещам фантастические одеяния и подпитывать прозорливые видения. Россия – это страна воображаемого будущего и сокрытого настоящего, где сама культура озабочена моральными вопросами человеческой сущности , где русская душа еще не прошла путь чистилища, а потому похожа на дикого зверя с его подозрительностью, осторожностью и инстинктом самосохранения Здесь лучше не мыслить, здесь лучше воображать: придаваться инстинктам и вязнуть в мельчайших подробностях ускользнувших видений. Если исходить из философии, то стиль существования бытия России ближе к африканской душе с ее ритмичностью, животной хваткой и особым музыкальным слухом. Возможно, что мы слышим других богов, видим другой рай, мним ад не как место наказания, а как место забавы и острого развлечения. У России еще не сложились определения и понятия всеобщности, ограниченности и дозволенности. Но пустоты не бывает – воображение достраивает картину бытия.

16. Государство и постмодернизм

Развитие и прогресс человечества в области технологического и цифрового развития привел человеческий разум к хаосу. Человек потерял как бога, так и самого себя – нет ни автора, ни героя. Все герои превратились в полубогов – человек-паук, человек-кошка, железный человек: сражение героев контролирует искусственный разум в виде точного наведения ракет, управления всеми видами вооружений и ведение разведки. Человек действующий превратился в робота, придаток искусственного интеллекта, а человек думающий впал в хаос. Другими словами, человеческий разум растворился в темной материи, в области неизвестности со множеством сюжетов, категорий, принципов и сомнительных аксиом. Хаос – темная материя, где само пространство бытия есть вещь предельно обобщенная и потому неопределенная. Переход человеческого состояния в состояние определенности и единства невозможен по канонам обычной логики в следствии ее неполноты, а потому используются лишь интерпретации, которые дают возможность существовать в этом бесконечном лабиринте бесчисленных мнений и подходов. Разум человеческий посредством текста и слова, придавая словам и текстам более значимый вес, благодаря возможностям силовой аргументации и принуждению к принятию данной интерпретации, старается вставить свою интерпретацию в процесс смыслового существования объекта. Другими словами, есть множество правд и множество истин. Государство в эту последнюю ступень постмодернизма использует текущее состояние дел для своей пользы – любое слово и текст имеет право на существование и, следовательно, будет существовать тот текст и то слово, которое государство будет поддерживать ради своей выгоды. Интересно, что правители в государствах теряют идентичность и становятся чем-то вроде маленького бога – единство во множестве их информационных двойников. Происходит самовозрождающаяся интерпретация смысла смыслов. В этом поле одного единственного государственного текста с его претензией на существование человек разумный интерпретирует всегда пустоту или бессмысленность, так как единственным аргументом такого текста является факт самого текста: озвученный текст или слово является истиной в силу существования текста и смысла. Смысл есть бессмыслица интерпретации смысла. Похоже на нашу судебную систему, где любой бессмысленный аргумент становится смыслом последующей жизни, а следовательно, и наказания. Постмодернизм придает всему этому действию еще некоторую театральность и сюжетную сериальную линию – бесконечный многосерийный сериал с одним героем, вездесущим и всепроникающим.

17. Государство и оптимизм