Читаем Записки интроверта полностью

Ведь не секрет, что ребёнок от момента рождения и до того, когда он начинает произносить первые членораздельные звуки, видит мир в ином измерении. Он ещё не приспособлен к этому, но ещё и не отошёл от близости восприятия своей настоящей среды обитания. Он понимает, в какую ужасающую историю попал, но ему дали немощное тело и лишили речи, а когда начнётся процесс восстановления всего этого, он уже не будет понимать и помнить своё настоящее прошлое. Не зря же практически во всех религиях проскальзывает мысль о том, что мы все здесь гости, а настоящий мир будет только после того, как мы проживём в этом земном чистилище душ. Да, именно чистилище, где за короткое мгновение, по сравнению с вечностью мироздания, мы должны что-то сделать, выполнить какую-то свою миссию, чтобы нас определили в хранилище памяти или стёрли полностью, как заражённый вирусом файл. Поэтому мы и сопротивляемся, как можем.

«Положите нас на место, мы вообще не отсюда», – вопим мы.

Но кому до этого есть дело, они же знают, что, напичкав нас веществом вроде молока от той, кто в муках произвёл нас, или заменив его искусственным суррогатом, введут нас в лёгкий транс, и мы, постепенно подсев на это, всё меньше будем кричать от ужаса, а только от «нарколомки» из-за нехватки молока или других продуктов, на которые нас подсадили, и тех инфекций, которые мы подхватим в этом мире. Те, кто нас заставил появиться на этот свет, зорко следят за нашим здоровым состоянием и оберегают по мере необходимости.

Вы скажете: а как же те, кто рождается уже с физическими или умственными отклонениями? Вы уточните это у вселенского «дирижёра», зачем они вообще создаются природой, заведомо обрекаемые на мучения? Как на рождении этих несчастных он показывает, что у нас всё хорошо, и мы должны радоваться и с ума сходить от счастья, что нас это не коснулось, то есть выполнять ещё усерднее долг перед этим псевдомиром. А что несчастные? Что же, на это есть научно-богословские институты, одни будут всю жизнь «лечить» тело, другие – разум, получая выгоды, а вы будете всю жизнь работать, обеспечивая и тех, и других, естественно, только «добровольно» и из сострадания.

Дальше пойдёт стремительная череда стандартных манипуляций над вашим организмом: питание, сон, одевание-раздевание, сюсюканье, вы будете выделять вонючие жидкости, потому, что, то, чем вас пичкают, ваш организм отторгает, но вас к этой пище насильно приспосабливают, начиная с более лёгкой, к остальной вы приспособитесь сами. Вы не сможете противостоять этому, потому что очень немощны, а ваш крик возмущения будет воспринят, как только желание принять пищу, недомогание или иное требование. Вас будут постоянно погружать в сон для отключения от окружающей действительности. Звуки, произносимые вами, абсолютно не будут понятны вашим родителям, и они настойчиво заставят вас издавать другие, близкие им по восприятию. И вскоре вы забудете те, родные, а начнёте понимать только существующую здесь речь. У вас начинается период более осознанного понимания всего происходящего с вами, а, следовательно, поменяются и методы вашего воспитания со стороны тех, кто на данном этапе несёт за вас ответственность. Это, конечно, ваши родители, ведь именно им поручено это ответственное задание – сопровождать и оберегать вас до определённого возраста, пока вы не будете самостоятельны. А как покажет дальнейшее повествование, вас просто будут в процессе всей жизни незримо передавать из одних рук в другие.

Глава третья. Раннее детство.

Если процедуру, описанную выше как рождение и пелёнки-распашонки, мы, естественно, не помним, то следующий этап жизни иногда мелькает у нас в сознании. Причём он тем яснее становится и чётче, чем старше мы становимся. По поводу этого феномена у меня есть точка зрения, и поделюсь ею позже, когда дойду в своём повествовании до периода старости.