Читаем Записки. 1875–1917 полностью

В Петрограде я оставался недолго, и поехал в Минск, ибо не мог оставить без себя подготовку Красного Креста к большим боям. В Минске от Данилова и от наших особоуполномоченных я выяснил картину предполагаемого нами наступления. Намечалось оно в районе 2-й армии в начале марта, для чего сюда сосредотачивались войска и из других армий. Эвакуация раненых должна была производиться на линию железной дороги Молодечно-Полоцк, на станции от Вилейки до узкоколейки Глубокое — Ново-Свенцяны. Та к как здесь помещений для их приема не было, то Данилов отдал приказание выстроить к 1-му марта бараки на 2000 мест для Красного Креста, и, кажется, на 1000 мест для Земского Союза. Последнему места были отведены у выхода на широкую колею Ново-Свенцянской ветки. Вот для этих-то бараков и необходимо было перевести наши лечебные заведения из других мест. В общем, я нашел их что-то на 1500 мест, взяв, главным образом, госпиталя из глубокого тыла, те, которые были туда отведены еще в августе-сентябре. Однако и этих госпиталей использовать нам не пришлось. На линии Молодечно-Полоцк строительных материалов совершенно не было, и приходилось их привозить из тыла. Та к как количество поездов было очень ограничено и по железной дороге производилась в первую очередь усиленная перевозка артиллерийского снабжения и интендантских запасов, то строительные материалы перевозились очень медленно, и постройка бараков затянулась. К началу марта не было готово и половины предполагаемых мест, и большинство моих госпиталей были размещены в них уже тогда только, когда бои закончились.

В общем, однако, особых затруднений с размещением раненых на линии железной дороги не было, кроме места выхода на нее Ново-Свенцянской узкоколейки, куда стекалось довольно много раненых (не припомню теперь название этой станции). Особенно тяжела была доставка раненых до линии железной дороги, ибо наступление совпало с началом распутицы, несчастных везли подчас двое суток там, где нормально их должны были доставить в день. В результате все лечебные заведения по пути к железной дороге были загружены, и класть раненых больше было некуда. Затем, если из района западнее Ново-Свенцянской линии раненые вывозились поездами довольно быстро, то к востоку от нее произошел затор. Не помню, сколько по графику здесь полагалось санитарных поездов, но, во всяком случае, очень немного, и было ясно, что на номерных поездах всех раненых отсюда не вывезут. Поэтому еще сразу по возвращению моем в Минск, проехав по району предполагаемых боев, я высказал Данилову мое мнение о необходимости использования здесь кадровых или так называемых временно-санитарных поездов. Данилов категорически отказался от этого, заявив мне, что ни разу до сих пор на Северо-Западном фронте временными поездами не пользовались. Это было и фактически неверно, ибо уже не раз масса раненых вывозилась и на этом фронте даже в простых товарных вагонах, но главное, что уже почти сразу после начала боёв раненых повезли в совершенно необорудованных товарных поездах, и часто без кухонь. Лично я видел такой поезд недалеко от Полоцка, и комендант его жаловался мне, что раненые уже сутки не получали пищи.

В связи с этими боями у меня произошел инцидент с Вырубовым. Уже в начале их я получил от Верховного начальника Санитарной части телеграмму с предложением расследовать правильность жалобы на беспорядки в Земском лазарете в районе Ново-Свенцянской линии. Не имея возможности поехать туда лично, я поручил поехать туда Мезенцеву. Вернувшись, он сообщил мне, что, несомненно, беспорядки там были, но, что при указанных мною выше условиях — неготовности бараков к началу боев и слабой эвакуации раненых, беспорядки эти были извинительны. Об этом я и донес принцу Ольденбургскому, не поместив в моей телеграмме ни одного резкого выражения по адресу Земского Союза. Мезенцев рассказал мне также, что во время осмотра им одного из земских госпиталей, к нему обратился уполномоченный Земского Союза Ковалевский, коему этот район, как оказалось потом, был на это время подчинен, и стал оспаривать, правда очень корректно, право Мезенцева осматривать учреждения Земского Союза. Впрочем, после разговора Мезенцеву показалось, что Ковалевского его разъяснения удовлетворили.