Читаем Записка Анке (сборник) полностью

Билькинс повернулся к несколько ошеломленному Зулю.

– Итак, доцент, только тогда, когда этот прибор скажет нам, что у нас над головой нет больше льда, мы сможем снова увидеть свет так надоевшего нам незаходящего солнца.

– Я очень хотел бы, чтобы это было раньше, чем солнце закончит свой летний путь.

– Ну, в этом-то мы можем быть уверены.

Уходя, Билькинс сделал приветственный жест.

Зуль посидел еще немного в тесной коробке центрального поста, с интересом наблюдая за работой вахтенного начальника, следившего за ходом судна под водой, и тоже пошел в отведенный ему угол кормового кубрика. Здесь было так же тесно, как и во всех остальных помещениях лодки. Зуль попробовал сосредоточиться на чтении, но ничего не вышло. В голове звенело от непрерывного мощного гула электромоторов, сменивших остановленные с момента погружения дизеля. В их ровный гул тонким певучим голосом вонзалось пение динамо. Прямо над головой широким звеном шипела вентиляционная магистраль. Не выпуская книжки, Зуль устроился на рундуках и незаметно для себя заснул.

Тем временем Билькинс вместе со старшим штурманским офицером сидел в радиорубке Вебстера. В отличие от всех остальных помещений лодки, здесь царила полная тишина. Ни гул мотора, ни пение динамо не проникали сюда сквозь толстую пробковую обшивку переборок. С сосредоточенным видом Вебстер медленно поворачивал лимб гониометра, стараясь найти правильное положение контура для сигналов, непрерывно подаваемых ему норвежской радиостанцией со Свальбарда и советской станцией с Земли Франца Иосифа. Но сигналы все время оставались недостаточно четкими, и Вебстер никак не мог сделать засечек. А засечки были нужны Билькинсу. Нужно было проверить свое местоположение, исчисленное по приборам и показаниям лага.

Ожидая результатов возни Вебстера, Билькинс вполголоса разговаривал со штурманом. Штурман высказывал сомнение в правильности курса, избранного Билькинсом:

– Стоит ли нам так сильно уклоняться к зюйд-осту, сэр?

– Да, я считаю это наиболее правильным. Этим курсом мы примерно до траверса Северной земли и Таймыра будем идти навстречу холодным течениям, идущим со стороны Берингова пролива и устремляющимся в проход между Шпицбергеном и Гренландией. Таким образом, мы меньше всего рискуем деривацией. Зная по наблюдениям Норденшельда и Нансена скорость этих течений, мы с известным приближением можем внести поправку в показания лага. Кроме того, здесь мы постоянно находимся вблизи пути, пройденного при дрейфе «Фрама», а это вместе с наблюдением Каньи 99-го года дает нам возможность хоть сколько-нибудь судить о склонении наших магнитных компасов. И если мы затем приблизительно на координатах 110 в.д. и 83 с.ш. изменим курс под прямым углом к первоначальному, то есть примерно на норд-ост, то пойдем почти перпендикулярно течениям и войдем в неисследованную зону с самой интересной в геологическом отношении стороны.

– А разве, сэр, вас нисколько не интересует полюс как таковой?

– Стоит ли терять время на открытие того, что давно открыто? Я же только что хвалился перед Зулем тем, что мы, янки, верим лишь в непреложное, а что может быть менее постоянным, чем история, особенно на нынешней ступени ее развития? Мир переживает лихорадку, мой милый Кроппс, а во время лихорадки температура повышается и человечество начинает бредить. Вон большевики уже договорились до того, что Северного полюса первым достиг вовсе не Роберт Пири, а какой-то негр. Вы понимаете, чем это пахнет; когда-нибудь наши почтенные потомки, повязавшись красными галстуками, станут утверждать, что вовсе не мы с вами первыми пришли под водой к этой точке, а наш милейший черный кок! Так стоит ли, Кроппс, жечь из-за того хотя бы один лишний галлон нефти?

Билькинс усмехнулся и повернулся к Вебстеру, сбросившему наконец наушники. На минуту он задумался над написанными радистом пеленгами. Карандашом прикинул на бумажке углы и покачал головой.

– Странно, – буркнул он, передавая листок штурману. – Надо поскорее определиться, здесь что-то не так…

Штурман, в свою очередь, сомнительно качнул головой, просмотрев записанные углы.

– Да, действительно что-то неладно… А вы, Вебстер, правильно взяли отчеты пеленгатора?

Вебстер только пожал плечами.

Билькинс поднялся в свою каюту.

Через десять минут туда же пришел и штурман.

– Действительно, сэр, получается какая-то чепуха. Выходит так, будто мы много севернее, чем предполагали.

– Если это и так, я думаю, что в этом нашей вины нет. Вероятнее всего, либо скорость течений и их направление значительно изменились со времени последних наблюдений, либо произошли какие-то изменения в магнитных силах, влияющих на склонение наших компасов.

– Неплохо бы произвести астрономические наблюдения, сэр.

– Ну, с этим, вероятно, придется теперь подождать.

Билькинс крикнул в открытую дверь:

– Мистер Скриппс!

– Есть, сэр! – раздался в ответ голос вахтенного начальника.

– Что говорит ледяной зонд?

– Никаких признаков воды, сэр.