Читаем Запечатанный полностью

Как сказать… Железобетонная преграда оказалась почти непреодолима, во всяком случае для эмпатии Стрелкова. Вот будь он хотя бы в коридоре… Юноше пришлось вновь оставить сестру и рыскать по «камере» в поисках достаточно удобного места для медитации. И еще больше часа убил, прижимаясь лбом к двери, прежде чем смог хоть что-то почувствовать. Но даже когда ему это удалось, о личных эмоциях шастающих по дому людей и речи не шло. Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Тем не менее, с напрягом и надрывом, он все же смог поймать отголосок эмоционального настроя «похитителей», который по некотором размышлении Вячко определил как общий настороженный интерес, направленный куда-то вне здания. Резонирующее чувство, усиленное сразу шестью «передатчиками», оказалось достаточно сильным, чтобы, напрягшись до предела, Вячко смог пробраться по созданному этим ощущением «мостику» к эмоциям двух ближайших наемников. А там… азарт, нервное предвкушение и готовность к чему-то. Тот еще коктейль.

Почувствовав, как асфальтовым катком наваливается усталость, юноша оборвал эмоциональный канал и, добравшись до вновь замерзающей сестры, задумался… Сложить два и два труда не составило. В наемники, в принципе, идут очень разные люди, но всю эту братию, по крайней мере большинство, роднит одно качество — они адреналиновые маньяки. Так что понять смысл происходящего сейчас за пределами комнаты не составило проблемы. Наемники явно готовились к агрессивным переговорам или, попросту, стычке. С кем? А черт его знает. Умений Вячка было недостаточно, чтобы отследить предмет их интереса, находящийся где-то за пределами здания: все же он далеко не гранд. Но хорошего настроения понимание происходящего не добавило: как-то не рассчитывал Вячко, что попадет с сестрой с аукциона в бой.

Единственное, что успокаивало хоть немного, это отсутствие ощущения опаски или страха у «проинспектированных» наемников. Настороженность, да, чувствовалась, даже разумная опаска присутствовала, готовность к бою и азарт тоже имелись в наличии, а вот страха или хотя бы нервозности не было и в помине. А значит, наемники уверены, что выйдут победителями из грядущей схватки. Не лучшее успокоительное, но иного у Вячеслава не было. Думать же о том, что наемники могли переоценить свои силы и возможности, не хотелось. Правда, это не помешало Стрелкову заняться подготовкой отхода. На всякий случай. Да и вообще, сидеть и ждать результатов возможного боя, будучи запертым вместе с сестрой в этом каменном мешке, было бы просто глупо.

Чуть отдохнув, Вячеслав бросил взгляд на спящую Анну и, с тяжким вздохом поправив сползшую с ее плеч куртку, вновь нехотя поплелся к входной двери. Обследовав массивное дубовое полотно с остатками старой облупившейся краски, юноша приложил ладони к его поверхности и застыл на месте, ощущая, как холод покалывает кончики пальцев. Замка нет, есть только засов, и это… плохо. Запирающую железку почуять нетрудно, ее он мог бы просто вырезать из двери потоком Эфира, пусть и ценой ожогов, а вот с засовом такой финт может не прокатить. Слишком толстое дерево. Задумчивый взгляд обежал дверь и застыл, наткнувшись на петли, удерживающие створку. Хм, если нельзя вырезать замок, то что мешает проделать этот фокус с петлями? Все проще, чем пытаться отыскать в массиве дерева шурупы, удерживающие скобы засова, а потом тратить кучу сил на то, чтобы выжечь древесное волокно вокруг них. Здесь же и искать ничего не нужно. Вот они — петли, а вот шурупы. Прижимай пальцы к головкам да подавай Эфир, пока дым не пойдет. Главное, контролировать поток и не давать накаляться самим шурупам, иначе дело затянется не на один час. А этого Вячеслав сейчас позволить себе не может.

Еще раз убедившись, что на этаже, кроме них двоих, никого нет, Вячко тихонько вздохнул и, сосредоточившись на задаче, прижал ладонь к нижней петле двери. Вновь холод сковал пальцы, пропускающие через себя поток Эфира. И в тот же миг за спиной Вячка завозилась на топчане просыпающаяся сестренка.

— Славик? — сонно пробормотала она.

— Здесь я, Анют. Здесь, — не отрываясь от работы, отозвался Стрелков, выжигая дерево уже вокруг третьего шурупа, крепящего петлю.