Читаем Запечатанный полностью

Нехорошие предчувствия начали терзать Вячеслава незадолго до позднего обеда в мастерской. А когда все работники Герхарда уже собрались за столом, парень вдруг вздрогнул от накатившей на него волны эмоций, переданных браслетом… Слов было почти не разобрать, будто радиоволну забивают помехи, но то, что с сестрой произошло нечто странное, он понял моментально. Сколько они ни проводили опытов с браслетами-передатчиками, подобных фокусов никогда не наблюдалось, а значит, проблема не в них, а в состоянии мелкой. Впрочем, называть так сестру, за прошедший год выросшую почти на голову и уже начавшую превращаться из хрупкой девочки в изящную девушку, Вячко больше не мог.

Бросив панический взгляд на учителя, уже пожелавшего работникам приятного аппетита и собравшегося уйти домой, юноша скороговоркой попросил разрешения сбегать к сестре и, получив в ответ короткий кивок и долгий испытующий взгляд, сорвался с места.

Обычно, чтобы добраться от мастерской до дома, Вячеславу требовалось от четверти часа — если он опаздывал, до получаса неторопливого шага. Сегодня же он побил свой рекорд. Восемь минут и как никогда мощная напитка тела Эфиром — ровно столько потребовалось ему, чтобы вихрем промчаться по улочкам Пернау и, в один невообразимо высокий прыжок оказавшись на крыше любимой пристройки, птицей взлететь к окну проклятой кастелянши. От идеи войти в дом через дверь он отказался еще на подходе. Уж очень не понравились ему эмоции собравшихся в холле первого этажа людей. А чувство направления, которым одарил браслет вдобавок к личной эмпатии, четко указывало, что сейчас его сестра находится в комнате напротив спальни кастелянши. Так зачем терять время на лишнюю беготню, если можно срезать путь?

Спальня Ирмы пустовала, а вот окно ввиду теплой погоды было распахнуто, так что Вячеславу не пришлось выбивать стекло. С дверью вышло хуже. Нет, ту, что вела в коридор, он открыл без проблем, благо, чтобы это сделать изнутри, ключ вовсе не нужен. А вот дверь в комнату напротив, оказавшуюся запертой… Удар напитанной Эфиром ногой, просто «внес» тяжелую створку в комнату. Дверь глухо ударилась о стену и, протяжно скрипнув, повисла на одной петле. Впрочем, до этого факта Вячеславу не было никакого дела. То, что он увидел в комнате, заняло все его внимание и привело просто в неописуемую ярость. Две полуголые девицы внаглую лапали его сестру! Уже раздетую и пребывающую без сознания!!! Два мощных шлепка-пощечины вмиг разметали опешивших от вторжения шлюх по разным углам комнаты. Вячеслав ожег их ненавидящим взглядом и, сграбастав в охапку безвольное, но отчего-то тихо постанывающее даже во сне тело Анны, в момент вымелся из комнаты.

Добравшись до своей спальни, Вячеслав уложил слабо подрагивающую в его руках сестру на свою кровать и, заметив влажное пятно на ее… нижнем белье, тихо зарычал. Алкоголь плюс легкий возбудитель… да много ли надо мелкой девчонке?! И вот результат. Сама в отключке, а тело просто дрожит от возбуждения. А уж какие сны ей сейчас снятся…

Укрыв Анну покрывалом, Стрелков поднялся на ноги, продышался, гася гнев, точнее, загоняя его поглубже, чтобы не взорваться в самый неподходящий момент, и вышел в коридор. Аккуратно, контролируя каждое движение, юноша запер спальню на ключ и, мазнув по косяку двери прокушенным до крови пальцем, в три движения вывел простой рунескрипт, послушно полыхнувший алым светом от напитки Эфиром. Секунда, и руны побледнели, а потом и вовсе пропали из виду. Теперь без его ведома в комнату никто не войдет.

Развернувшись на каблуках, Вячеслав втянул носом воздух и, покосившись в сторону лестницы и доносящихся с первого этажа голосов, решительно направился в обратный путь. Нужно вновь наведаться к этим двум шалавам. Забрать одежду сестренки… ну и прочистить тварям мозги. До скрипа.

Обе дуры оказались там же, где он их и оставил. Разве что сейчас они не сидели по углам, а приводили себя в порядок. Точнее, Лотта не спеша одевалась, а уже успевшая запрыгнуть в платье мелкая… — Барбара, да, — крутилась вокруг, причитая и чуть не плача. Увидев стоящего в дверном проеме Вячеслава, кудрявая малолетка вздрогнула и попыталась сжаться в комочек. Очень маленький, совершенно невидимый комочек. Не получилось. Рука Стрелкова стальной клешней сомкнулась у нее на запястье. Миг, и девчонку выдернуло из комнаты, будто морковку с грядки.

— Ничего не было… честное слово! Ничего не было, — запищала Барбара, прикрыв от страха глаза.

— Вот именно. Ничего не было, — тяжело уронил возвышающийся над ней парень. Кудрявая на миг приоткрыла глаза и, столкнувшись с его бешеным взглядом, тихо охнув, вновь зажмурилась, вот только это не спасло ее от, казалось, вворачивающегося прямо в мозг, угрожающе шипящего, словно разъяренная змея, тихого, но от этого не менее жуткого шепота: — Поняла, мерзость? Ты отвела Анну в мою комнату и уложила спать. Больше ничего не было. Кто бы ни спрашивал. Узнаю, что проболталась, — сдохнешь. Усекла?