Читаем Запад изнутри полностью

   Наша домохозяйка, рослая, решительная 65-летняя женщина, целые дни наводящая в доме немыслимую чистоту и ухитряющаяся с полуслова схватывать наш полунемецкий язык, пригласила съездить с ней в ее родную деревню. Дед ее был крестьянином и владел земельным участком километров на сто к востоку, а отец переселился в город и стал полицейским. Недавно ее брат из сентиментальных побуждений откупил небольшой кусок дедовской земли с пристройкой, сохранившейся от их дома. Они договорились там встретиться, но у нее болела нога, и она пригласила нас, чтобы я вел машину. По дороге она рассказывала про их счастливую детскую жизнь у дедушки в деревне, пока американцы вдруг с самолетов не начали обстреливать их по дороге в школу ("Вот, ведь - звери!"), а потом - уже во время оккупации - ни за что, ни про что арестовали ее отца. "Отец был очень хороший человек. Это знал весь город. Он был очень честный человек. Он даже не носил форму. Это называлось Geheimpolizei." (Тайная полиция. - Т.е., Гестапо?!).

   - И во все время войны он оставался в городе? - "Нет, в 1942 его командировали в Словакию, но потом он вернулся".

   - Надо полагать, честный человек честно выполнил свое задание в Словакии и не рассказывал подробности детям.

   - "Когда американцы пришли, они арестовали и мать". - А за что мать? - "У нее в доме прятались от плена наши солдаты, и она их кормила... Анька донесла. Тут у соседа в доме работала русская, и она донесла. А потом у него жена умерла, и он на Аньке женился. Мать-то скоро выпустили, а отцу десять лет дали. Он после тюрьмы вскоре умер."

   - Невинные жертвы денацификации...

   (Время от времени Нина возникала с риторическим вопросом: "А кто войну начал?", но я сомневаюсь, что смысл этого вопроса был понят.

   - Во первых, войну никто не начинал - "она разразилась". Во-вторых, в самом деле, ведь не домохозяйка же наша ее начала и даже не ее отец.)

   - А что за русская? "Да, из России прислали на работу по разнарядке. Семнадцать лет ей было." - А где она теперь? - "Да здесь же. Вон тот дом с краю. Он на ней женился и она четверых сыновей ему родила. А он умер недавно. Хотите с ней по-русски поговорить? Вон туда заезжайте."

   - Угнанные в Германию русские люди. Подневольный, рабский труд...

   В большом, грязном крестьянском дворе, куда мы заехали, был видимо, послеобеденный перерыв. Четверо дюжих, бородатых немцев молча, сосредоточенно курили трубки. На пороге дома сидела древняя старуха. Они с нашей хозяйкой сердечно расцеловались...

   Это и была Анька. Четыре вдумчивых участника перекура были ее сыновья. В ответ на русскую речь она стала бормотать что-то неразборчивое. После большого усилия, мы уловили, что она говорит по-украински (по-галицки), с трудом припоминая слова... Сыновья скептически безучастно наблюдали эту сцену, не выходя из своего, по-видимому, привычного, состояния блаженного полусна. Двор был совершенно необычно для Германии загроможден и захламлен. Он напоминал знакомые нам с юности деревенские картины. Может быть, именно в этом совершенном отсутствии побуждения навести вокруг себя немецкий уют и порядок невольно сказалась в сыновьях плененная материнская кровь?

   Через дорогу открывался прелестный вид на зеленую лужайку с редкими деревьями, по которой бродили коровы и лошади. Я впервые видел, что коровы и лошади пасутся вместе и стал присматриваться внимательнее. Вскоре обнаружился еще и осел. В ответ на мой вопрос, хозяйка произнесла загадочную фразу: "А.., это дом отдыха."

   - И эти животные для развлечения отдыхающих? - предположил я.

   - "Нет, - сказала она - животные и есть отдыхающие." - То есть, им дают перерыв в работе? - "Да нет, здесь живут животные, которые уже не годятся для работы, и они могут здесь отдохнуть." - Кто же содержит это учреждение? - "Один человек купил участок и разбил здесь парк для животных, которые уже никому не нужны." - Для чего?

   - "Ну, чтобы они отдыхали."

   Овцы там обнаружились тоже. Для комплекта не хватало только волков, чтобы возлежать в райском согласии...

   Брат ее оборудовал пристройку под летнее жилье, до предела начиненное радио- и видео- оборудованием и дал нам послушать ВВС про израильско-палестинский конфликт, не углубляясь в обсуждение.

   Пока диктор рассказывал про возмутительное поведение израильтян на оккупированной территории, они с сестрой оглядывались по сторонам, вспоминая свои детские проделки, где что росло, куда что делось...

   На участке росла только густая трава, кусты, и бегали белоголовые внуки. Сын его женился на чешке, и они были в нее.