— Нет, не угощу. Время позднее и я гостей не ждала.

Марьяна Валерьевна в легком шоке, к моим отказам она не привыкла, ведь откровенно говоря, я всегда перед ней заискивала. Теперь об этом даже вспоминать тошно.

— Нам надо поговорить о Сергее. Ты не права…

— Он весь ваш с потрохами, — на полуслове оборвала я женщину. — Считайте, что уже поговорили. До свидания, всего вам хорошего.

Трясущимися руками захлопнула перед носом изумленной женщины дверь.

— Вот же мерзавка! — из коридора донесся крайне возмущенный голос хозяйки агентства, а затем женщина позвонила в звонок. — Немедленно открой!

Ага, сейчас, разбежалась.

— Ну, Алена, я тебе еще это припомню. Приведешь ко мне как-нибудь внука на вечер понянчиться, хрен я его возьму. И даже не рассчитывай, что меня сын уговорит, будете чужого человека нанимать в качестве няньки.

Внук, сын, какие-то нанятые няньки. Что за бред?!

Марьяна Валерьевна обкурилась?

В голове что-то такое крутилось, что объяснило бы странный набор слов женщины, но никак не хотело оформиться в мысль.

Вывод, который я все-таки сделала, шандарахнул меня по башке, да так, что пригнулась и одновременно зажмурилась.

Дайте мне мыло, веревку, стул и крепкий крюк — пойду и повешусь.

Как ошпаренная, без тапочек, выбежала из квартиры. Небеса, придержите Марьяну Валерьевну, не дайте ей успеть выйти на улицу. Я, конечно, если надо и босая по снегу за ней побегу, но не хотелось бы. Мне же еще святой женщине внука рожать.

— Марьяна Валерьевна, подождите, — рискуя остаться без пальцев, не дала я дверцам лифта захлопнуться, вставив между ними ладонь. — А вы любите кофе с корицей? — спросила я, хоть корицей в моем доме даже не пахло, то есть ее не было от слова совсем.

— Терпеть не могу, — глядя на меня свысока, ответила женщина, но из кабины лифта все-таки вышла.

— Ну и отлично, у меня как раз без корицы, как вам и нравится. А вам с сахаром или без?

— Алена, в тебе что, живут сразу две личности, и минутой ранее я с полной идиоткой общалась, а сейчас более поумневшая версия возобладала? Ты чего зайчиком заскакала? Что изменилось?

Не лестное замечание по поводу «идиотки» пропустила мимо ушей, я бы себя и более крепким словечком обозвала.

— Марьяна Валерьевна, скажите, а вы, случайно, никогда не носили фамилию Коварж? — потупив взгляд в пол, спросила я.

— За всю жизнь я сменила четыре фамилии и ни одна из них не была Коварж. С отцом Сергея у нас случился короткий роман, но Вацлав был женат…

— Твою же дивизию, — пробурчала я себе под нос, вспомнив всю ту гадость, что утром перед Сергеем несла. Убить меня мало.

— Алена, тебе что, плохо? — приобняла меня женщина, когда я, согнувшись, пустила слезу.

— Да, мне плохо, людям без мозгов всегда плохо.

— Та-а-ак, вот с этого момента начинай и поподробней.

Глава 45

— Это я виновата, — тянет Марьяна Валерьевна, гордо взбивая рукой волосы. — В мои годы так выглядеть — преступление. Обабилась бы как все, и у тебя вопросов не возникло, кто я Сергею. А так — конечно, ну какая я мать взрослому мужику. Ладно, не реви, — похлопала меня по колену, надеюсь, будущая свекровь. — Уверена, Сережка тебя обязательно простит. Он у меня хороший, но с другой стороны вредный, крови наверняка выпьет не мало.

— Пусть пьет, сколько хочет, мне не жалко, тем более заслужила. Главное — чтобы хотя бы взял трубку. Когда он уже телефон включит? — раз за разом набирая номер Коваржа, слышу вежливый женский голос, объявляющий, что абонент не в сети.

— Не переживай, никуда Сережка не денется. Рано или поздно объявится. Это у него с детства в характере. Если возникает какая-нибудь проблема, он забирается в угол и долго один ее переваривает. Маленьким все под стол лазал, стал чуть постарше — на мопеде гонял, потом на машине. Сейчас думала, что у себя в квартире сидит, но ты уже два раза к нему бегала — тишина. Может, он просто дверь не открыл?

— Я с улицы на окна смотрела, нигде свет не горел, но главное — парковочное место пустое, — тяжко вздохнула я и с надеждой посмотрела на женщину. — Может, у вас есть телефон какого-нибудь хорошего друга Сергея? Вдруг он с ним, давайте ему позвоним?

— Дохлый номер — отрицательно мотнула головой Марьяна Валерьевна. — Сережа сейчас точно один, и найдем мы его лишь тогда, когда он сам так решит. Я домой, поздно уже, — женщина встала с дивана. — Если Сережа мне позвонит, я перед ним за тебя слово замолвлю. Объясню, что ты в выводах немножко ошиблась, — в конце фразы женщина не сдержалась и хохотнула. Как же раздражает человеческое веселье, когда тебе самой так тошно, что впору волком выть на луну.

— Марьяна Валерьевна, пожалуйста, ничего Сергею пока не говорите, я ему сама все объясню.

Мама Сергея укатила домой, а я, прихватив телефон и куртку, чтобы было на чем сидеть, пошла караулить Коваржа в подъезде возле двери.

Каждый раз, когда кто-нибудь вызывал лифт, у меня начинали дрожать пальцы, а в душе разгоралась надежда, что это Коварж вернулся домой, но лифт останавливался на другом этаже снова и снова….