Читаем Занавески полностью

С о м о в. Все рвется… Нет гармонии. Вот и все рвется. Дисбаланс! (Смотрит на Стойлова.) Дисбаланс, товарищ секретарь!

Л и д а. Катюша, поди ко мне.

Катя подходит.

Катюша, давай сегодня ничего не будем выяснять. Давай поможем и тому, и другому, а?

К а т я. Мама, мама… (Прижимается к ней.) Я так к тебе привыкла. И ты так неожиданно повернулась по-новому. Это хорошо!

Л и д а. Я знаю, что ты умнее меня… я знаю… но ты должна пожалеть меня… ты должна! Ведь это я тебя рожала. Я тебя грудью кормила… Я!

С и м а. Слушать вас всех страшно. Бывает, конечно, что мужики матом, а такого еще не бывало…

С т о й л о в. Теперь только такое и будет.

С и м а. Так чем же кончится?

С т о й л о в. Пока не знаю.

С о м о в. А я знаю. Гражданской войной.

С т о й л о в. Не боишься? За разжигание братоубийственной…

С о м о в. Победителей не судят.

С т о й л о в. Ах ты, мерзавец, думаешь победить? Во!

Выходит из тени  Г о л о с к о в.

Г о л о с к о в. Что будем делать, Виктор Николаевич?

С т о й л о в. Пока посмотрим. Так о чем мы тут ворковали с интеллигенцией?

С о м о в. Могу ли я назвать себя так?

С т о й л о в. А почему нет? Ваше право! Тем более что у нас демократия!

С о м о в. И я хочу спросить тебя: что мне делать? Уезжать… или не уезжать?

С т о й л о в. Уезжай к чертовой матери, нахлебник! Еще спрашивает.

С о м о в. Но ведь это ты нахлебник! Мне плохо! Понимаете вы, все тут сидящие! Я умираю! У меня в груди открылась щель… И в нее задувает… Выстуживает меня!!!

Л и д а. Андрюша, милый!

С о м о в. Отойди… Отойди, пожалуйста… Мне одно страшно, что Бог отвернется от меня… Мне сорок пять… Сколько там мне еще осталось? Мой талант убили… Дед, может, ты мне скажешь, что делать?! Бабушка, а может, ты?! Катя?!

К а т я. Уезжай. Там у них другая жизнь. Тебе будет интересно, и ты все забудешь.

С о м о в. А ты?..

К а т я. И я все забуду! Я очень быстро все забуду.

С о м о в. Что мне делать? Я ни во что не верю… Не верю в жизнь народную. Все народы хотят жить! И не просто жить, а жить свободно, независимо, как и подобает человеку! И они за это борются. Борются и бульдозерами, и всякими другими приспособлениями. А мой народ? Набил друг другу морду и каждый по отдельности в разные стороны! Нас ведь даже натравливать друг на друга не надо. Мы искореним друг друга сами. Что у нас, в генах заложена борьба друг с другом?!

У с о л ь ц е в а. Устали мы… Жить не жили, а все работали да работали! Все боялися да боялися… Теперь говорят, бояться не надо. Да кто же это вам поверит?! Счас люди говорят, говорят, после всех говорунов постреляют. Вишь, человек за границу бегит. Знать, чует, что смерть не за горами.

С т о й л о в. Не веришь?

К а т я. А я верю. Я даже абсолютно убеждена, что старого не будет!

С о м о в. Но и нового тоже. Будет то, что есть! Ты пойми, Катюша, что можно быть бедным, но свободным! Захотел человек уехать в Австралию? Пожалуйста! Захотел заниматься своим делом, занимайся! Сказал крестьянин, что хочу купить земли кусок. Покупай и владей! Иначе бессмыслица жизни нашей! Вот ты, Стойлов, в чем смысл жизни видишь?

С т о й л о в. О жизни народной я думаю… Я такой же народ, как и они.

С о м о в. У тебя распределитель! Тебя накормят, напоят, оденут! Твоя жена не знает, что такое очередь и вареная колбаса.

С т о й л о в. Не знала…

С о м о в. И где отдохнуть, за это тоже голова не болит.

С т о й л о в. Она у меня не болит даже с похмелья. Твоя правда, Сомов. Только правда твоя, а сила — наша!

Ш и ш и г и н. Болтун ты, секретарь! Скажи уж нам честно, что власть хапнули, а что с ней делать, не знаете. Поставь вместо тебя твоего мордоворота, ничего не изменится! Ты орал на подчиненных, он стал бы орать. Не по Сеньке шапка!

С т о й л о в. Я одно знаю, что не будет твердой руки — развалится государство! И всех крикунов я бы просто перестрелял! Без всякого на то сожаления! Как я вас ненавижу, кто бы знал… Вот, Голосков, раньше надо было не о сухом законе болтать, а ввести жесткий режим! Драть вас, гадов, надо было! Драть!!! Разваливаете державу! Народный фронт… Фронт против кого? А то, что мы денно и нощно боремся за вас?! (Плачет.) А, черт… Нету власти… Отобрали!

Г о л о с к о в. Будет, Виктор Николаевич, будет! Неужели сверху не помогут!

С т о й л о в. Вот именно, что как раз сверху и не помогут!

Г о л о с к о в. Не может такого быть… В народе разврат, Виктор Николаевич! Вы не слышали, что этот убогий понес? Вон нахал-то! Ленина тронул! Расстрел давать надо. На площади. Прямо перед памятником Ильичу и хлопнуть! И чтоб он, гад, смотрел на вождя, а не на своего Бога!

С т о й л о в. Что ты несешь, дурак!

Г о л о с к о в. Я рассуждаю.

С т о й л о в. Ты с такими рассуждениями шел бы от меня… В самом деле! Меня злишь. Я такое пережил… Меня судить хотели. Полгода в камере… И никто мне сверху не помог. Сам, как зверь, выпутывался! (Хватает за грудь Голоскова.) Ты, сволочь рогатая, писал на меня!

Г о л о с к о в. Отпусти…