Дарья устремила взгляд в небо. Отражая блеск молний, массивные валы туч зловещим кольцом окружали особняк. Казалось, это могучие волны обрамляли гигантскую воронку в бушующем океане. И было в их движении что-то неестественное, выходящее за грань реальности, словно бы изображение на мрачной гравюре вдруг ожило по чьей-то колдовской прихоти. Огонь внизу добрался до беседки, ревущие смерчи подхватывали мириады искр и уносили их в беспокойное небо.

— Виктор был прав, — прошептала Дарья.

— Да, прав. — Девочка достала из кармана колокольчик и посмотрела на него задумчиво. — Ты всего лишь играла роль, которую для тебя придумала Гроза. Ты ее лучшая актриса. Она выбрала тебя, зная, что кто угодно остановится, сломается, завершит свою месть на полпути… Но только не ты. И если хочешь узнать, чем все закончится, спускайся в подвал. Занавес упадет там. А можешь сейчас же уйти из дома. Можешь сказать себе, что нет никакой Грозы, нет меня, что все это порождение твоего безумия. Кто знает, возможно, со временем ты и правда поверишь в это. Выбор за тобой.

Звонко тренькнул колокольчик. Копия Киры, пятясь, вошла в коридор, и скоро ее фигурка стала размытой, а потом она и вовсе исчезла. До ушей Дарьи донесся едва различимый на фоне буйства стихии шелест:

— А может… меня и Грозы… действительно… не существует…

Совсем рядом с особняком в землю ударила молния, ярчайшей вспышкой озарив ночь. Дарья зажмурилась, отвернулась и произнесла тихо:

— Выбор за мной.

Глава двадцать вторая

Расстояние от балкона до лестницы Дарья преодолела с закрытыми глазами. Так было легче, ведь стоило разомкнуть веки, и дом оживал, стены начинали шевелиться, пол — крениться. Она открыла глаза, только когда спустилась на первый этаж и услышала слабый голос:

— Помогите…

Охранник лежал на полу. Упираясь руками, он тщетно пытался подтянуть свое тело в сторону входной двери. Лицо было в крови, нога выше лодыжки — свернута под неестественным углом.

— Помо… гите…

Дарья подбежала к нему, не церемонясь, просунула руки ему под мышки и, кряхтя от натуги, поволокла его к выходу. Он взвыл от боли, а потом задышал тяжело, с хрипом.

Здесь, на первом этаже, стены тоже были полупрозрачные, внутри них, подсвеченные бледным голубоватым сиянием, перекатывались дымные валы. В глубинах дома что-то ухало, скрежетало, раздавались мерные, глухие, будто биение чудовищного сердца, удары.

— Потерпи, — шептала Дарья, скорее чтобы поддержать себя, чем охранника. — Еще немного. Потерпи…

Она попыталась вспомнить его имя, но не смогла. Он был из новеньких. Замена Эдика, который пострадал во время той самой злосчастной бури. И вот еще одна жертва. Бедолага. Ну уж нет, этот парень Грозе не достанется!

Ее мышцы ныли, прося пощады, но она упорно тянула и тянула его к выходу. Со стороны каминной комнаты донесся звон стекла, трубно загудел ветер. Охранник забормотал, таращась на свою покалеченную ногу:

— Я пожарных вызвал… скоро будут… нужно убираться отсюда… здесь какая-то чертовщина творится…

— Потерпи, — кряхтела Дарья. — Еще чуть-чуть…

— Я звал вас… Что-то схватило меня и швырнуло в потолок… А потом в стену. — Он громко застонал, с его губ сорвались капли окровавленной слюны. — Меня… меня швыряло в стены, а я… ничего не мог сделать… Кажется, у меня ноги сломаны… И ребра… Да как же это…

Вот и дверь. Оставив парня, Дарья открыла ее и позволила себе десяток секунд отдыха. Отдышалась, вытерла ладонью пот со лба — и снова за работу. Когда через порожек тянула охранника, он закричал, а Дарья заскулила, словно забрав часть его боли себе.

Порожек остался позади. Маленькая победа. Несколько метров по гладкой поверхности веранды Дарья протащила парня быстро, в каком-то нервном порыве. А дальше была лестница. Десять ступеней. Дарья застыла в растерянности: ну как спустить бедолагу с этого Эвереста?

— Оставьте меня здесь, — прохрипел охранник. — Скоро пожарные приедут.

Дарья посмотрела в сторону вишневого сада. Огонь пожирал деревья с жадностью, языки пламени тянулись к еще более лакомой пище — к фасаду дома. Вспыхнула молния, и тут же грянул гром с такой силой, что Дарье показалось, что это само небо рухнуло на землю. С крыши посыпалась черепица. Колонны, поддерживающие террасу второго этажа, покрылись сетью трещин.

Оглушенная, ослепленная вспышкой, Дарья некоторое время ощущала себя совершенно беспомощной. В голове гудело, перед глазами распускались белые цветы. А потом она почувствовала, как что-то схватило ее за голень, услышала голос, который словно бы доносился со дна океана, с трудом пробиваясь сквозь толщу воды:

— Дарья… Сергеевна… вы слышите меня?.. Дарья… Сергеевна…

И опять загрохотало. Пол задрожал под ногами, а над головой — заскрипело, заскрежетало. Дарья резко выдохнула, протерла пальцами глаза. Зрение восстановилось.

— Вы лучше бегите к воротам. — Охранник расцепил пальцы, высвободив ее ногу. — Бегите, здесь опасно.

Будто подтверждая его слова, на веранду, расколовшись на части, рухнул сферический пластиковый плафон, а по одной из колонн с сухим треском поползла крупная трещина.