Ной видел эту метаморфозу собственными глазами в этом страшном детском воспоминании. Ася была умной девочкой. Она не считала своего отца каким-нибудь всесильным, что сейчас как герой спасет ее. Она прекрасно понимала, что невменяемому человеку сложно противостоять, да еще и без оружия. А ее отец – просто человек. Да, навалять по морде может, но не владеет ниндзя-приемами для выхода из любой ситуации. И маленькая третьеклассница вдруг поняла – сейчас ее папа, родной и любимый не смотря ни на что, может умереть.

Это четкое осознание что-то перевернуло в ее голове. Ной увидел, как изменился взгляд Аси. Она перестала бояться. Она поставила себе задачу. Девочка спокойно огляделась, увидела свой портфель, схватила его и вдруг кинула прямо под ноги напавшему. Незнакомец явно не ожидал, что вдруг споткнется и упадет. Впрочем, как и Анатолий.

Незадачливый наркоман-грабитель выронил нож в процессе падения.

И дальше вдруг произошло то, что Ной даже не предполагал увидеть. Маленькая Ася подошла к поверженному и стонущему от приземления носом телу. Девочка посмотрела на него и вдруг подобрала нож, что валялся рядом.

– Анастасия, пошли! – Анатолий понял, что драка миновала, неприятный инцидент можно забыть и уйти наконец домой, но дочь его как будто не слышала.

– Врагов нельзя оставлять за спиной. – Странно холодным голосом произнесла маленькая Ася.

И с невиданной силой воткнула нож в спину нападавшему. Послышался приглушенный стон, тот дернулся и затих.

Ной в удивлении уставился на маленькую убийцу. Уж этого он точно не ожидал. А Ася вдруг подняла на него глаза и зло усмехнулась.

– Что, жертву невинную ждал, дорогой муженек?

Глава 10

– Кто ты? – Ной настороженно уставился на девочку.

Это была уже не Ася. Воспоминание не может «ожить». А он точно знал, что находится сейчас в воспоминании.

– О! – улыбнулась та, – Ты можешь звать меня… хм… Стася. Да. Точно. Чтобы не путаться. Еще есть вопросы? Ах да, возможно тебе будет удобнее разговаривать так?

Изображение вдруг поплыло, будто размазалось в пространстве. И вот, на месте маленькой девочки уже стоит взрослая. Ася.

Нет.

Ее внешность.

Но взгляд другой. Улыбка другая, жесткая.

Стася.

– Почему ты выбрала именно этот образ? – спросил у нее Ной.

– Не нравится? – преувеличенно удивилась она. – Ну уж прости! Другого я взять не могу. Или ты все еще думаешь, что я такая-сякая, какая-нибудь злобная сущность, вселившаяся в женушку твою ненаглядную? – Стася перестала улыбаться и серьезно взглянула Ною в глаза. – Вижу, что думаешь.

– Тогда кто же?

– Хочешь знать, почему я убила этого человека? – спросила вдруг девушка. – Ведь он был уже недееспособен, валялся. Мы победили и могли бы уже уходить. Но я вернулась и убила. Так почему же?

Мужчина ждал ее ответа.

– Все просто. Смотри. – Она подошла к воспоминанию – Ной обратил внимание, что декорации так и не сменились, – и перевернула тело молодого человека.

В неловко подвернутой при падении руке обнаружился странный черный предмет.

– Это пистолет. Оружие, что убивает очень быстро. Я заметила его, когда он падал. Этот человек был страшно зол. Для того, чтобы убить отца, ему понадобилось бы лишь пара минут, и то, только для того, чтобы очухаться после падения. Что было бы с Асей, боюсь даже представить.

– Ты хочешь сказать, что защищала ее?

– Я делаю это всю ее жизнь. Я защищаю ее. – Повернулась к нему Стася. – Проблема в том, что каждое мое «пробуждение» она помнит. И боится меня. Когда она проснулась следующим утром, она попыталась убить себя. И знаешь что самое смешное? Именно я спасла ее. Снова.

– Зачем ты это делаешь?

– Ты глухой? – удивилась девушка. – Я спасаю ее. Будь то опасность извне, или же она сама.

– Но зачем? – Ной испытующе смотрел ей прямо в глаза. – Назови мне причину. Почему ты просто не захватишь ее тело и не будешь жить своей жизнью? Это было бы логично со стороны существа, пытающегося выжить.

– Может быть. Но я не «существо, что пытается выжить». – Стася как-то горько усмехнулась. – Мне не нужно главенство. Я не претендую на жизнь. Мне нужно, чтобы жила она. А причина? Разве она важна? Я защищаю ее. Как умею. И она защищается тоже. Как умеет. С этого дня – девушка обернулась и указала на воспоминание вокруг, – она попыталась сделать все, чтобы мне больше не пришлось ее спасать. Она окружила себя дисциплиной и правильностью. Каждый ее шаг был расписан. Каждый день – одинаков. Мне не нравилось, что она загоняет себя в жесткие рамки, лишаясь даже простых радостей жизни, но да, от некоторых напастей ее это уберегло. Я не вмешивалась. Однажды это должно было ее к чему-то привести. И привело.

– Ко мне.