Читаем Замок ужаса полностью

— Фу, наконец-то! — Сергей вытер лоб тыльной стороной ладони. При первых же звуках человеческого голоса, такого непохожего на резкую, отрывистую речь аборигенов, злость его мгновенно улетучилась. — Здравствуйте. Хочу представиться — Сергей Коробкин, исследователь-инспектор. А вы, вероятно, Александр Уолкер, руководитель геологоразведывательного отряда «Оникс-2»?

— Нет, — все так же невозмутимо ответил голос. — Я его заместитель Карстенс.

— Так позовите Уолкера!

— Это невозможно. Капитан Уолкер погиб пять лет назад у водопада Висячие Камни на Мутной реке. Какое у вас было дело к нему? — Человека, назвавшегося Карстенсом, похоже, ничуть не волновал тот факт, что на планете, удаленной от Солнечной системы на десятки парсеков, к нему обратился за помощью совершенно незнакомый землянин.

— Повторяю, я исследователь-инспектор Сергей Коробкин. Прибыл сюда со специальным заданием. Вас должны были заранее предупредить об этом.

— Да, припоминаю. Года три назад космический корабль, на котором находился какой-то инспектор, разбился при посадке. Пилот и пассажир погибли.

— Пилот действительно погиб. Но я, как видите, жив.

— В самом деле, на мертвеца вы не похожи.

— Что за чушь вы несете! — разговор этот уже начал раздражать Сергея. — Откройте дверь! Мы умираем от усталости и жажды! Все расспросы потом!

— Уж если вы назвались инспектором, то должны знать инструкцию, регламентирующую правила контакта с внеземными формами разумной жизни. Любой ее представитель может попасть на базу только после прохождения специального карантина.

— Какие еще внеземные формы? — Сергей даже поперхнулся от возмущения. — Это я, по-вашему, внеземная форма?

— А кто же еще? То, что осталось от Сергея Коробкина, я похоронил собственными руками. А вы просто его копия. Причем, не весьма удачная. Тот, кто придал вам этот облик, возможно, видел тело инспектора сразу после катастрофы. Я давно уже перестал чему-либо удивляться. Ваше появление еще не самое большое чудо, которое мне приходилось видеть здесь. Давно известно, что среди косматых есть колдуны, способные творить всякие мрачные фокусы: оживлять мертвецов, принимать облик зверей, копаться в чужой памяти… Но со мной такие штучки не пройдут, и вы прекрасно понимаете почему.

— Хорошо, пусть будет так. Осторожность не самое худшее из человеческих качеств. В конце концов, вы и не должны верить мне на слово. Но ведь меня можно испытать. Аборигены не должны знать того, что знаю я. Задавайте любой вопрос. О Земле, о космическом флоте, о чем угодно!

— Еще раз говорю, не пытайтесь меня дурачить. Я отлично знаю, как это делается. Пока мы тут болтаем, ваш дружок пытается проникнуть в мое сознание, пробует разгадать мои мысли, навязать свою волю. Не сомневаюсь, что он заранее будет знать ответ на любой мой вопрос. Как видите, я не зря провел на этой планете столько лет. Кое-чему жизнь меня научила. А главное, я владею надежным средством, чтобы определять, кто прибыл ко мне, — друг или враг, человек или принявшее его облик чудовище.

— Ладно, начнем с другого конца. — Сергей опустился на песок. Тупая апатия вдруг овладела им. — Вместе со мной сюда пришел Гарпаг. Старейшина рода Совы, вождь племени хейджей. Именно он спас мне жизнь. Гарпаг имеет к тебе важное дело.

— Мне кажется, спектакль затягивается, — в голосе Карстенса послышались нотки раздражения. — Впрочем, выслушаем и его.

— Твой голокожий брат сказал правду, — для большей убедительности Гарпаг сделал два шага вперед. — Я видел, как на наши стада упал с неба осколок небесного огня. Многие хейджи бежали в страхе, но самые смелые воины остались. Когда я нашел твоего брата, жизни в нем оставалось не больше, чем в освежеванном и выпотрошенном теленке. МЫ спасли его, хоть это было совсем не просто. Сейчас я возвращаю его тебе. Взамен ты должен отдать мне сына. С тех пор, как он пропал, на наших пастбищах четырежды вырастала трава. Многие хейджи видели, как его похитила железная оса. Хоть он и был совсем молод тогда, но уже носил на груди голубой шебаут.

— Heт, не припоминаю, — после краткого раздумья ответил Карстенс. — Я, конечно, вынужден привлекать к некоторым работам местных жителей. С их согласия, само собой. Но того, о ком вы говорите, здесь никогда не было.

— Я дам любой выкуп! Все, что ты захочешь! Скот, рабов, самые драгоценные шебауты, свою жизнь. В тайных сокровищницах хейджей есть много такого, о чем ты даже и не слышал! Только верни мне сына! На нем прерывается мой род.

— Его тут не было и нет! Сколько можно говорить об одном и том же! Косматые приходят ко мне добровольно и так же добровольно уходят.

— Никто их тех, кто попал сюда, не вернулся к соплеменникам.

— Это меня не касается! Считаю, что говорить нам больше не о чем! Вы вольны уйти, вольны и остаться. Пищу и воду получает только тот, кто работает. Ступайте в пустыню и ищите камни. Какие именно, вы знаете. Тот, кто найдет полноценный шебаут, получит любое вознаграждение. Кроме оружия, конечно. Прощайте!

— Дайте хотя бы напиться, — устало сказал Сергей.