Читаем Замок Саттон полностью

«По распоряжению Его Королевского Величества вам надлежит отправиться ко двору в Кале и проявить все свое искусство для удовольствия Нашего великого брата, короля Франции».

На письме стояла подпись Его Светлости, датировано оно было 21 октября 1532 года и отправлено из Булони.

Захарий улыбнулся. Французский посол сдержал слово. Он возвратился в свою страну, чтобы обсудить условия величественной встречи своего монарха Франциска I с Генрихом VIII, но при этом не забыл упомянуть о своем изумлении искусством провидения как прошлого, так и будущего, которым потрясал всех незаконнорожденный сын герцога Норфолка. И поэтому сейчас ему было приказано проделать свои «трюки», как их называли при дворе, для монархов Англии и Франции.

Ухмылка исчезла с его лица. Он так много лет занимался изучением всего, что касалось непознанной силы и мощи Вселенной; он встречал в своих поисках вещи темные и страшные, так же, как и добрые и светлые, поэтому его уже не волновало такое принижение до роли шута. Но тот, кто хочет сохранить голову на плечах, никогда не ослушается королевского приказа. Разве не была Анна Болейн, маркиза Пемброук, представлена во всем своем великолепии тому самому королю, у первой жены которого, королевы Клод, она служила фрейлиной? Казалось, Генрих полон решимости добиться признания во всем мире для женщины, которую многие считали просто расчетливой блудницей. И король начал со своего старого соперника в борьбе за власть над Европой эпохи Возрождения, с монарха Франции.

Захарий повернулся к деревянному носу корабля спиной. Он знал, что Анна отчаянно хочет зачать ребенка, потому что в этом видит единственную надежду заставить Генриха жениться на ней и избавиться навсегда от железной руки Рима. Именно поэтому Захарий положил в ее личный сундучок, с которым она сейчас путешествует, несколько флаконов с эликсиром, который уже помог многим бесплодным женщинам. Он помнил, как его мать рвала свежие листья малины во владениях Норфолка, складывала их в кувшин с ключевой чистой водой, потом этот кувшин оставляла на ночь в центре священного кольца из деревьев, где, по преданию, когда-то Фрея занималась любовью с Одином. Языческое поверье, тем не менее, Захарий совершал туда поездки раза четыре в год и оставлял несколько таких кувшинов в том самом месте, пока сам прогуливался в окрестном лесу. И совершенно достоверно, что почти все женщины, которые приобретали у него это универсальное средство, в течение года беременели и рожали здорового ребенка.

И вот теперь сама первая леди Англии будет пить это простое стародавнее средство, класть руку на свой живот и просить того, чтобы будущий король был зачат в ее чреве. Но Захарий знал, и это угнетало его, что он не в силах помочь ей — Анна Болейн никогда не родит сына. И она сама никогда не увидит, как будет расти ее дочь, как она взойдет на королевский престол и станет одной из самых могущественных королев, которых когда-либо знала Англия. Он вздохнул и спустился с палубы; иногда дар ясновидения становился слишком тяжелым бременем.

Пока корабль медленно подплывал к берегу, Захарий обнаружил, что на пристани его ожидал Фрэнсис Брайан, человек с холодным взглядом, прибывший встречать его. Немигающий взгляд, вызывающий беспокойство у многих приятелей Брайана при дворе, теперь был направлен на астролога, который спускался по канатной лестнице и впервые в своей жизни почувствовал под ногами землю Франции. Без тени улыбки Брайан официально поклонился.

— Поездка была приятной? — спросил он таким тоном, который показывал, что его совершенно не интересует, каким будет ответ.

— Что? — переспросил Захарий, притворяясь тугоухим. Брайан был вынужден повторить вопрос, но Захарий только дотрагивался до своих ушей и пожимал плечами, в то же время вращая глазами так, что казался совершенно слабоумным. Скрежеща зубами, Брайан оставил попытки заговорить и жестом указал на двух лошадей, которые стояли на привязи неподалеку. Но Захарий просто изобразил на лице идиотскую гримасу и пошел в противоположном направлении.

— Будь ты проклят, — вскричал Брайан и быстро вскочив на коня, поехал вслед за фигурой в черном плаще, которая к этому времени намеренно шагала в направлении зловонной и пользующейся дурной славой части гавани.

— Доктор Захарий, — заорал он, догоняя его. — Вы идете в другом направлении. Пожалуйста, садитесь на коня, сэр, и следуйте за мной.

Он был вознагражден сияющей улыбкой и услышал:

— Вы обращаетесь ко мне, сэр?

— Да, — ответил Брайан, доведенный уже до белого каления.

— Но разве я знаю вас, сэр?

— Боже мой. Я — Фрэнсис Брайан. Вы видели меня при дворе тысячу раз.

Захарий близоруко всматривался в него.

— Ну да. Вы — Фрэнсис Брайан, — идиотски засмеялся он.

Глаза Брайана, обычно ничего не выражающие, сверкали.

— Хватит паясничать, доктор Захарий. Помните, что я пользуюсь благосклонностью миледи. Она — моя кузина.

Захарий так взглянул на Брайана, что заставил его похолодеть.

— У маркизы много кузенов, — высокомерно произнес он.