Читаем Замок Дор полностью

Было сырое и туманное утро, когда в субботу доктор Карфэкс высадился на станции Рош в такое неуютное время, как половина восьмого. Он решил позавтракать в гостинице по соседству и разузнать, нельзя ли нанять экипаж, который довез бы его до Тресаддерна, в противном случае ему пришлось бы положиться лишь на свои собственные ноги. Такая перспектива его не очень страшила, так как ферма находилась всего в нескольких милях от станции, и если туман не сгустится и он не заблудится, то от прогулки у него даже прояснится в голове — он все еще не мог прийти в себя от рева паровоза, шипения пара и болтовни машиниста.

Поездка через долину Лаксилиэн, будь это летом, могла бы оказаться очень познавательной и даже приятной. Но топтаться на платформе Сент-Блейзи ранним утром, подняв воротник и сунув руки в карманы, а потом, с просьбой подвезти, рассказывать машинисту вымышленную историю о пациенте, которому срочно требуется помощь, маяться затем в кабине, где гуляют сквозняки и тебя то оглушает рев огня в топке и ослепляет вспышка, то чуть не сбивает с ног рывок паровоза, — нет, это вовсе не совпадало с представлением доктора Карфэкса о том, как наилучшим образом провести досуг. И тем не менее какое-то странное чувство, что он должен это сделать, которое возникло у него с той минуты, как он услышал, что Амиот Тристан участвует в экспедиции в Замок ан-Динас, а Линнет Льюворн тоже направляется в ту округу, заставило доктора покинуть свой дом ночью, по-воровски, и сесть на поезд. Ему еще не было до конца ясно, что именно он сделает, но одно было несомненно: нужно помешать Линнет встретиться с ее возлюбленным.

Накануне, после обеда, перед тем как поспать пару часов, он просмотрел массу заметок, составленных его пациентом Трежантилем, в результате чего еще больше встревожился. Трежантиль хорошо выполнил свое задание — слишком хорошо, чтобы Карфэкс мог оставаться спокоен. Его трудолюбивый пациент — по счастью, не ведавший о глубоком подтексте — составил резюме по каждой известной легенде, имевшей отношение к удивительной истории Тристана и Изольды, и ход событий, необычайно запутанных, имел чуть ли не сверхъестественное сходство с ходом нынешних, которые разворачивались на том же самом месте сейчас. Единственным возможным объяснением, казалось, была передача мыслей. Он, Карфэкс, и бедный Ледрю, а потом и Трежантиль привели в движение эту ужасную силу, в то время как впечатлительный парень из Бретани и импульсивная молодая женщина, родившаяся в Замке Дор, явились медиумами по отношению к источнику энергии, который, если бы это подтвердилось, мог совершить революцию во всей концепции времени по отношению к бессознательному разуму. Если человек, стоявший на холме под звездами, мог настолько проникнуться духом места, что, помогая появиться на свет ребенку, вдохнул в него свое собственное чувство от произошедшей там когда-то трагедии, обрекая эту девочку на повторение истории, которая не была ее историей, — ну что же, в таком случае чем скорее он оставит частную практику, тем лучше, да и его коллеги тоже. Пусть девочки рождаются в больницах и, когда вырастут, становятся медсестрами, что будет очень хорошо для страны. Если бы только бедный Ледрю был сейчас жив, каким прекрасным compagnon de voyage[42] он был бы в этом путешествии!

Воспоминание о последнем вечере, который они провели вместе, последовавшее сразу же за чтением заметок Трежантиля, заставило доктора Карфэкса еще более беспокойно заерзать в кресле.