Читаем Замок полностью

— Ах, — сказал К., — госпожа хозяйка, вы такая умная, такая внушающая почтение женщина — и пугаетесь всякой мелочи. Ну да, я хочу говорить с ним о Фриде, и это отнюдь не что-то такое сверхчудовищное, а напротив, нечто само собой разумеющееся. Потому что вы, кстати, наверняка заблуждаетесь, если думаете, что Фрида с того самого момента, как появился я, потеряла для Кламма всякое значение. Вы недооцениваете его, если вы так думаете. Я прекрасно понимаю, что пытаться поучать вас в этом отношении с моей стороны самонадеянно, но я все же вынужден делать это. Из-за меня в отношениях Кламма и Фриды ничего не могло измениться. Либо никаких серьезных отношений вообще не существовало (это, собственно, и говорят те, которые отказывают Фриде в почетном звании возлюбленной), ну тогда их и сегодня не существует, либо они все-таки существовали, и как мог бы тогда я, ничто — как вы правильно заметили — в глазах Кламма, как мог бы тогда я нарушить их. В такие вещи веришь в первый момент испуга, но если хоть чуть-чуть задуматься, все станет на свои места. Впрочем, пусть и Фрида выскажет все-таки свое мнение по этому поводу.

Прижимаясь щекой к груди К. и устремив блуждающий взгляд вдаль, Фрида сказала:

— Все, конечно, так, как говорит мамочка: Кламм не захочет больше меня знать. Но, правда, не из-за того, что ты, любимый, появился, ничто такое не могло бы его потрясти. Я даже думаю, что это, наверное, его работа, — что мы соединились там под стойкой, не проклят — благословен будь тот час.

— Если это так, — медленно проговорил К., ибо сладки были слова Фриды, и он на несколько секунд прикрыл глаза, чтобы проникнуться ими, — если это так, то еще меньше оснований бояться беседы с Кламмом.

— Ей-богу, — сказала хозяйка и посмотрела на К. сверху вниз, — вы иногда напоминаете мне моего мужа: он упрямый ребенок, и вы такой же. Вы здесь несколько дней и уже хотите все знать лучше, чем те, кто здесь родился, лучше, чем я, старая женщина, и лучше, чем Фрида, которая столько видела и слышала в господском трактире. Я не отрицаю, что возможно иногда чего-то достичь и вопреки инструкциям и обычаям — мне ничего подобного пережить не довелось, но как будто есть такие примеры, — может быть; но тогда делают это, конечно, не так, как вы, и этого не добиваются, если говорят только «нет, нет», и все своим умом хотят, и самых добрых советов не слушают. Вы что думаете, что мои заботы — о вас? Беспокоилась я о вас, пока вы один были? — хотя, пожалуй, стоило бы, многого можно было бы избежать. Единственное, что я тогда сказала о вас моему мужу, было: «Держись от него подальше». Я бы и по сей день так и поступала, если бы в вашу судьбу не оказалась впутана Фрида. Ей вы обязаны — нравится вам это или нет — моей заботливостью, да и вообще тем, что я обратила на вас внимание. И вы не смеете просто отмахиваться от меня, потому что вы передо мной, единственной, кто с материнской заботой присматривает за маленькой Фридой, строго ответственны. Возможно, Фрида права, и все, что произошло, произошло по воле Кламма, но о Кламме я сейчас ничего не знаю, я никогда не буду с ним разговаривать, он мне совершенно недоступен, а вот вы сидите здесь и держите мою Фриду, и вас — почему я должна это замалчивать? — содержать буду я. Да, я буду содержать, потому что попробуйте-ка, молодой человек, если я вот выставлю вас за порог, найти где-нибудь в деревне пристанище, хотя бы и в собачьей конуре.

— Спасибо, — поблагодарил К., — сказано откровенно, и я вполне вам верю. Значит, мое положение так ненадежно — и в связи с этим также и положение Фриды.

— Нет! — не слушая дальше, яростно крикнула хозяйка. — Положение Фриды не имеет в этом отношении вообще ничего общего с вашим. Фрида принадлежит к моему дому, и никто не имеет права называть ее положение здесь ненадежным.

— Хорошо, хорошо, — сказал К., — я согласен с вами и в этом, в особенности потому, что Фрида по неизвестным мне причинам, кажется, слишком вас боится, чтобы вмешиваться. Так что остановимся пока только на мне. Итак, мое положение в высшей степени ненадежно, вы не только этого не оспариваете, но, напротив, стараетесь это доказать. Как и все, что вы говорите, это тоже лишь большей частью правильно, но не целиком. Так, например, я знаю одно вполне хорошее место, где я могу переночевать.

— Где это? Где это? — крикнули Фрида и хозяйка обе одновременно, и так жадно, как будто у них была одна и та же причина задать этот вопрос.

— У Барнабаса, — сказал К.

— Негодяи! — воскликнула хозяйка. — Отъявленные негодяи! У Барнабаса! Вы послушайте, — и она обернулась к углу, но помощники уже давно вышли оттуда и стояли, взявшись за руки, за спиной хозяйки, которая теперь, будто нуждаясь в опоре, схватила руку одного из них, — вы послушайте, где ошивается этот господин, — в семье Барнабаса! Разумеется, там он получит ночлег. Ах, уж лучше бы он там ночевал, чем в господском трактире. Но вы-то где были?