— Уже сказал. Но я не поверила его словам, я верю своим глазам. А они мне говорят именно это. Вам нужно быть вместе. А я буду обслуживать его как врач. Взаимными усилиями мы сильно продлим его жизнь. Я понимаю, все это прозвучало для вас неожиданно. Но подумайте, причем быстро. Желательно решить все к вечеру. В лучшем случае завтра утром. Иначе можно опоздать. И потом уже ничего не исправишь. — Мария встала. — Спасибо, что выслушали.

— Но… — воскликнула Мазуревичуте, вскакивая со стула.

Но было уже поздно, Мария исчезла за дверью. Мазуревичуте снова села на стул. У нее было ощущение, что она проваливается куда-то в бездну.

118

Каманин вдруг почувствовал себя таким опустошенным, каким не чувствовал себя очень давно. То, что он только что совершил, угнетало так сильно, что он не знал, куда себя деть. К тому же не с кем поделиться. Была бы рядом Мария, он в той или иной форме рассказал бы обо всем ей. Но их внезапное отдаление делает это невозможным. Сколько раз он говорил себе: жизнь устроена таким образом, что в какой-то момент все может пойти не так. Она не позволяет человеку быть до конца уверенным ни в одном из его поступков или деяний. Наше маниакальное стремление к предсказуемости ведет часто к тому, что уровень непредсказуемости только вырастает. Мир не может быть стабилен и постоянно устойчив, это противоречит его природе и нужно быть всегда готовым к крутым переменам. Но почему-то всякий раз они нас застают неожиданно.

Каманин вышел из замка, спустился к озеру. У него была надежда на встречу с Марии, но ее нигде не было. Это его удивило, где же она? В замке ее, кажется, нет, на берегу — тоже. Вещи же все в номере, включая чемодан, значит, никуда не уехала. Прямо загадка.

У Каманина мелькнула мысль: а не сделали ли она с собой что-нибудь ужасное? Но он тут же отверг это предположение, у нее совершенно другой характер. К тому же есть сын, требующий много внимания. Иначе есть все предпосылки к тому, что он пойдет по кривой дорожке. Конечно, она сильно обиделась из-за Руты, но это не причина налагать на себя руки. Так что на этот счет можно быть спокойным. А в данном случае это самое важное.

— Феликс! — услышал он позади себя чей-то голос.

Каманин обернулся и увидел Нежельского. Тот быстро шел к нему.

— Я тебя искал, — сказал Нежельский, поравнявшись с ним.

— Нашел, — ответил Каманин. Разговаривать с ним ему сейчас не слишком хотелось. Да и о чем говорить после всего, он не очень ясно представлял.

— Да, нашел. Возможно, после моего признания ты не очень хочешь со мной разговаривать.

— Признание тут ни причем. Я ему не очень удивился.

— Ты знал?

— Нет. Но я догадывался, что кто-то регулярно обо мне доносит, было несколько признаков того. Но я не пытался выяснить, кто конкретно.

— Почему, Феликс?

— Не считал это важным. Доносят, не доносят, я не собирался менять ни свой образ мысли, ни свой образ жизни. Я тогда считал это вообще неизбежным. Такое уж было время. Знаешь, Ваня, власть никогда не жалеет людей, она вынуждает их совершать мерзкие поступки. А мало кто способен противостоять ее напору. Жалко, что этим человеком оказался мой близкий друг. С другой стороны, кому как ни другу доносить на тебя. — Каманин махнул рукой. — Будем считать, что проехали.

Нежельский, словно не веря только что услышанным словам, изумленно посмотрел на Каманина.

— Не думал, что ты так на все отреагируешь. Думал, ты меня проклянешь, разорвешь все отношения.

Каманин задумчиво посмотрел на озеро.

— Скорей всего, некоторое время назад так бы и поступил. Но не сейчас.

— Что же изменилось?

— Почувствовал потребность быть снисходительным. Ты же раскаялся, то есть сам себя обвинил и наказал. Разве этого недостаточно? Или ты почувствовал стремление к мазохизму, чтобы я тебя обвинял, а ты бы каялся и просил прощение. Извини, Ваня, но от меня такого не дождешься. Неси этот крест без самостоятельно. У меня и без того есть, что нести.

— Я, в самом деле, не ожидал, что ты так к этому отнесешься. Мне не хватило твоего осуждения.

— Я так и думал. Присядем, Ваня.

Они сели на поваленное дерево.

— А где Мария? — вдруг спросил Нежельский. — Что-то в последние часы я ее не видел.

— Не знаю, наверное, пошла погулять.

Нежельский удивленно взглянул на Каманина.

— Ничего не понимаю, вы все время были не разлей вода.

— Разве тебе не известно, что людям надо периодически отдыхать друг от друга. Многие браки потому и рушатся, что в них не предусматривается такой порядок. Если на работе обычно дается месячный отпуск для отдыха от нее, то для брака он еще более необходим. Теперь я понимаю, что если бы в свое время предусмотрел такой порядок, может быть, так часто не расставался со своими женами и подругами. Хотя полной уверенности у меня в этом нет.

— Это относится и к Руте? — спросил Нежельский.

Каманин покосился на него.

— Почему ты выделил именно ее?

— Мне казалось, что из всех твоих женщин она идеально тебе подходит.

— Ведь ты ее тоже любил, Ваня?

— Да, — подтвердил Нежельский. — В ней есть что-то такое, что…