Читаем Замок полностью

– Не хочу навязываться, – сказал староста, – но советую принять в соображение, что в моем лице вы можете найти не скажу чтобы друга, – мы ведь совсем чужие люди, – но в известном смысле дружественного союзника. Вот только чтобы вас приняли землемером – этого я никак не допущу, в остальном же с полным доверием всегда можете ко мне обращаться, разумеется, в пределах моих властных полномочий, а они невелики.

– Вот вы все время говорите, – заметил К., – что я еще только должен быть принят землемером, но я ведь уже принят, вот же письмо Дупля.

– Письмо Дупля, – отозвался староста, – конечно, вещь ценная и заслуживающая всяческого уважения из-за самой подписи Дупля, которая, кажется, и вправду подлинная, в остальном же… впрочем, не берусь да и не смею об этом судить. Мирочка! – позвал он жену, но тут же вскричал: – Да что это вы делаете?

Надолго оставленные без присмотра, помощники и Мирочка, видимо, так и не обнаружив искомый указ, вознамерились уложить и запереть бумаги обратно в шкаф, однако в связи с беспорядочностью и обилием разбросанных по полу папок им это не удавалось. И тогда не иначе, что именно помощников осенила идея, которую они сейчас и приводили в исполнение. Они положили шкаф на пол, запихали в него папки и, усевшись вместе с Мирочкой на дверцы, пытались теперь медленным и дружным нажимом все-таки их закрыть.

– Значит, так и не нашли указ, – изрек староста. – Жаль, впрочем, всю историю вы и так знаете, в сущности, указ нам больше не нужен, потом он, конечно, обязательно отыщется, вероятно, он у учителя лежит, у него тоже целая прорва бумаг и папок. Мирочка, подойди-ка лучше со свечой ко мне да прочти мне это письмо.

Мирочка подошла, и теперь, когда она присела на край кровати подле своего крепкого, полного жизни супруга, который вдобавок тотчас обнял ее за плечи, вид у нее сделался совсем уж серенький и невзрачный. В мерцании свечи из темноты выделялось только ее маленькое личико с ясными, строгими, лишь под воздействием лет слегка смягчившимися чертами. Едва завидев письмо, она даже руками слегка всплеснула.

– От Дупля, – вымолвила она.

Потом они вместе прочитали письмо, о чем-то пошушукались, покуда наконец – тут помощники дружно грянули «ура!», ибо им удалось-таки дожать и закрыть дверцы шкафа, за что Мирочка вознаградила их безмолвным благодарным взором, – староста не объявил:

– Мирочка совершенно моего мнения, теперь, пожалуй, я рискну его высказать. Это вообще не служебная бумага, а частное письмо. Уже из самого обращения «Многоуважаемый сударь!» это совершенно ясно. Кроме того, здесь и словом не упомянуто, будто вы приняты землемером, скорее тут общие рассуждения о вашей господской службе, но и в них ничего определенного и обязывающего нет, сказано только, что вы приняты, «как вам известно», то есть бремя доказательства, что вы и в самом деле приняты, возложено на вас. Наконец, в отношении служебной подчиненности вас определяют исключительно ко мне, старосте, как к вашему непосредственному начальству, которое и должно сообщить вам все дальнейшее, что по большей части, кстати, уже исполнено. Кто в чтении служебных бумаг поднаторел, а вследствие этого и неслужебные письма еще лучше разбирает, для того здесь все ясней ясного; а что вы, сторонний человек, всех этих тонкостей не улавливаете, так оно и неудивительно. В общем и целом письмо ни о чем не говорит, кроме того, что Дупль лично намерен о вас позаботиться, если вы будете приняты на господскую службу.

– Вы, господин староста, – проговорил К., – так ловко письмо истолковали, что от него в конце концов вообще ничего не осталось, кроме подписи на пустом листе бумаги. Да разве вы не замечаете, что этим вы принизили само имя Дупля, которого на словах якобы так уважаете?

– Это недоразумение, – возразил староста. – Я вовсе не отрицаю значение письма и толкованием своим нисколько это значение не умаляю, совсем напротив. Частное письмо от Дупля, разумеется, имеет куда большее значение, чем служебное послание, однако как раз того значения, какое вы ему приписываете, у него нет.

– Вы Мракауэра знаете? – вдруг спросил К.

– Нет, – ответил староста. – Может, ты, Мирочка? Тоже нет? Нет, не знаем такого.

– Странно, – заметил К. – Он же сын младшего кастеляна?

– Дорогой мой господин землемер, – проронил староста. – Ну откуда мне знать всех сыновей всех младших кастелянов.

– Хорошо, – сказал К. – Тогда вам придется поверить мне на слово, что такой человек есть. С этим Мракауэром у меня сразу по прибытии неприятная стычка вышла. Так он запросил обо мне по телефону некоего младшего кастеляна по имени Фриц и получил справку, что я действительно принят землемером. Как, по-вашему, это можно объяснить?