Читаем Замена (СИ) полностью

Багор Хорста настиг чудовище, когда оно уже было готово прыгнуть со стены на голову Борне. Удар был такой силы, что крепкое древко лопнуло посередине, разлетаясь брызгами щепы в строны! Но та часть, что пронзила тело твари, уже надежно пришпилила её к стене. Для верности Хорст проткнул её ещё одним багром, закрепляя достигнутый успех. Он навалился на второй багор всем телом, всё глубже вгоняя его в щель между камнями кладки. Мерзкое существо извивалось подобно червяку на крючке, но освободиться теперь не могло. Оно было живо, и подыхать вроде бы ещё не собиралось.

— Уходите в дом, — яростно крикнул Хорст семейству Борне. — Бродерик, посмотри, что там с Эмилем и остальными! И, ради всего святого, дайте мне ещё что-нибудь!

О чем он просит первым догадался старый Сальвадор, во все глаза наблюдавший за развернувшейся в конюшне битвой. Он ужом протиснулся между стеной конюшни и замершим на пороге Гийомом Борне, подскочил к стонавшему Эмилю, подобрал выпавший из ладони телохранителя меч и бросил его Хорсту.

Двумя точными ударами, высекшими из камней искры, Хорст отрубил твари ноги, ещё три удара ушло на руки, после чего он устало оттолкнулся от багра и упал спиной в кучу соломы. Бывший барон рычал и подвывал, но все ещё был жив — пришпиленный к стене, лишенный конечностей, он уже не мог никому навредить, а боль и злобу свою выплескивал в змеином шипении. Кровь из ужасных ран пролилась на пол и образовала несколько черных луж, между островками соломы.

— Как ты? — Раздался над головой Хорста встревоженный голос Бродерика.

— Ребра болят, — сквозь зубы пожаловался Хорст. — Силен колдун. Зачем мы его сюда притащили?

— Было бы лучше, если бы он обратился в доме Гровеля? Или в тюрьме короля? — Бродерик опустился рядом, наблюдая за пришпиленной к стене тварью.

— Пожалуй, хуже, — согласился Хорст.

— Ты на него надел эту проклятую корону, тебе за него и отвечать. И, знаешь, я вот смотрел на то, что здесь происходило, и радовался как ребенок.

— Чему? — От удивления Хорст даже привстал на локтях.

— Что обратился не ты, а всего лишь этот бедняга Радульф. С тобой не справилась бы и сотня бойцов.

— Хм, я как-то об этом не думал, — Хорст снова растянулся на сене и счастливо улыбнулся. — Но ты прав. Сотня точно не справилась бы!

— Сальвадор! — От ворот раздался вопль Борне. — Ради всего святого — она ещё жива?

— Жива, господин, — отозвался слуга, с безопасного расстояния наблюдавший за тем, что осталось от Радульфа.

— Катерина! Быстро в дом! Сальвадор вылезай оттуда немедленно! Жан, Пьер, закрывайте ворота и сожгите к бесам эту конюшню вместе с поганой тварью!

— Я тебе сожгу! — Одним движением Хорст оказался на ногах и бросился наружу, спеша предупредить раздачу глупых распоряжений. — Я тебе сейчас и конюшню, и дом и еще полгорода сожгу! Так-то ты о будущем зяте заботишься?

— Я не…, я… мне показалось, — мямлил коннетабль. — Тварь не опасна?

— Нет, — Хорст на мгновение задумался: — Только для трусов.

— Слава Всеблагому!

— Что мы не они?

— Что тварь неопасна, — поджав губы, объяснил свои слова герцог. — Что думаете с ней делать?

— Пригодится ещё.

Хорст не нашел нужным объяснять, для чего может понадобиться ему оборотень, а Борне посчитал ниже своего достоинства ещё раз задавать вопрос. Некоторое время они пристально смотрели друг другу в глаза — герцог негодующе, а Хорст насмешливо. Потом коннетабль развернулся на каблуках и, привычно задрав голову и выпрямив спину насколько мог, гордо прошествовал через двор, подобный великим триумфаторам древности. Хорст осмотрел свое потрепанное в схватке платье, смахнул на землю несколько соломинок, прилипших к ткани, очистил подвернувшейся под руку щепкой левый сапог от раздавленного подошвой навоза, и таким образом приведя себя в порядок, прошел через разоренную конюшню — посмотреть, что там с охраной маршала.

Эмилю было совсем плохо. Каждый вдох, казалось, причиняет ему невыносимую боль. Сломанная рука при падении оказалась под ним и, похоже, теперь была сломана в двух местах. Он был в сознании, но глаза его бессмысленно вращались, не останавливаясь ни на чем, а изо рта стекала тонкая струйка розоватой слюны. Хорсту случалось видеть ранения и пострашней, но Эмиля было особенно жалко — все-таки уже десять лет вместе. Он присел перед Эмилем и, взяв его левую ладонь в обе руки, замер.

К телу телохранителя постепенно собирались разбросанные чудовищем по конюшне оруженосцы. Некоторые хромали, другие скрипели зубами, двоих товарищи притащили на руках и положили рядом с Эмилем. Эти двое были мертвы — у первого, имени его Хорст никак не мог вспомнить, отсутствовало горло, вырванное оборотнем, а у виконта Бри на месте затылка обнаружилась жутковатая дыра, из которой, пока его несли, вывалилось несколько сгустков, похожих на комки манной каши, испачканной в каком-то варенье.

Но в глазах уцелевших и раненых Хорст читал явное восхищение своим недавним подвигом.

Сзади подошел Бродерик — Хорст догадался об этом по изменившимся позам воинов.