— Вот уж точно, беда, — хмуро произнёс Володар. — Что делать будем?

— Я не знаю, — Эдан обречённо вздохнул. — Боюсь, нас уже ничто не спасёт.

— А Маша? — Анна посмотрела на мужа умоляющим взглядом. — А Баш? Если нас убьют, они останутся одни.

— Они есть друг у друга. Нам останется только молить Царя о том, чтобы он дал им сил пережить нашу гибель и не сломаться… А потом, справиться с Нею… — старшая царица мотнула головой в сторону Коры. Ведьма в выжидающей позе стояла там и внимательно следила за ними. Эдан в ответ на эти слова шумно выдохнул, собираясь с мыслями.

— Ладно, с Царём и Девой Небесными!

Все пятеро уверенным шагом пошли вперёд и остановились, когда между ними оставалось всего четыре шага. Кора высокомерно глядела каждого из них с ног до головы и остановилась на лице Эльвы, несколько подозрительно смотря в глаза княгине, но вскоре в полной тишине прозвучал её голос, от которого у всех по спине пробежали мурашки.

— Итак, я не вижу здесь ни Марии, ни Баша… Как предсказуемо! Я вроде ясно выразила свои мысли… Хотя… Что же, дело ваше… И да упокоит Царь ваши души!

Ведьма сдала знак солдатам, чтобы те встали по обе стороны от правителей Обена. Анна и Эльва сами не заметили, как оказались за спинами мужей. Евдокия старалась сосредоточиться и прочесть хоть какую-нибудь молитву, чтобы пробудить магию, но, как на зло, мысли словно взбесились от страха. После очередной неудачной попытки она подняла взгляд. Кора смотрела на нею с безумным злорадством в глазах. Она уже предвкушала кровавое зрелище. Её состояние было похоже на состояние древних римлян, которые ходили смотреть на гладиаторские бои в ожидании крови и жертв. В её взгляде читались всё те же ощущения.

Её изящная рука медленно поднялась вверх. На пальцах замелькали маленькие молнии кровавого цвета. Солдаты натянули луки и направили наконечники стрел на молодых людей.

— Прости нас Небесные Владыки и сохраните Марию, — было последнее, что подумали все пятеро, прежде чем полностью приготовиться к боли и смерти, смотря исполнителям приговора прямо в глаза. Но внезапно сзади раздалось грозное рычание и внезапно Кора рухнула на землю, придавленная весом громадного тигра. Хищник поднял на всех голову со страшным оскалом. Пятеро правителей ошалело смотрели на полосатого, но внезапный крик Анны заставил их оживиться.

— Влад!!!

За спиной тигра и Хаджафа, который со страха не смог сделать ни шага, стоял Дранг, а у него на руках сидел наследник Обенской империи, Владислав Эданович.

Солдаты, оправившиеся от первого удивления, направили луки один на тигра, другой на мага и мальчика, но император и князь отреагировали быстрее. Они подскочили к воинам и, оглушив их ударами в лицо, обезоружили. Кора не двигалась, боясь пошевелиться и стараясь дышать спокойнее.

— Госпожа Кора! — раздался молодой, звонкий голос Дранга. — Ну, согласитесь, что Вы проиграли. Меня Вам не победить.

— Да будьте вы все прокляты! — в отчаянии воскликнула ведьма. — Ненавижу…

Она произнесла какое-то заклинание и пропала. Хаджаф бросился бежать, но не успел далеко уйти. Только он достиг границы лагеря, в спину ему вонзилась стрела. Те, кто смотрели в след послу, удивлённо оглянулись — Володар медленно опустил лук.

— Он давно заслужил смертную казнь, — глухо произнёс он.

— Володар прав, — довольно громко сказал Эдан. — А ты, — император бросил грозный взгляд на мага, который уже опустил Влада на землю, чтобы тот пошёл к матери, — молись…

Анна и Евдокия быстро переглянулись, после чего обе встали между Эданом, приготовившем лук, и Дрангом. Царь удивлённо оглядел их.

— Эдан, мы должны тебе кое-что рассказать…

И сёстры рассказали всё, что знали о Дранге с момента его воскрешения. Этот рассказ произвёл на царя императора сильное впечатление, из-за которого мужчина не мог ещё минут десять понять, как ему реагировать на это. Но умоляющие глаза и убедительные кивки Володара сделали своё дело. Дранг был помилован. Решение императора обжалованию не подлежало, что в данном случае было спасительной подробностью для мага.

Глава 19. Пятая неделя

Мягкий свет солнца неназойливо пробивался в окна замка Чаяния. Баш шёл по коридору, стараясь не слушать то, что говорят придворные дамы, которые с поклоном провожали наследника взглядами. Что уж греха таить, принц Фингарда обладал по мнению двора неземной внешностью. И его свадьба не понравилась не только матери Севастьяна. Но Башу было дело до этого, как до ночных фей. Его влюблённость с трёх лет до сих пор не смогла пройти и даже переросла в любовь, и сейчас он с облегчением думал о том, что его радость, — постоянно ищущая приключений на свою голову, неугомонная и бесстрашная, — наконец будет у него на глазах, а не где-то в лесу. Ну… по крайней мере, он на это надеялся. Последняя мысль немного насторожила принца, и он незамедлительно открыл дверь в свои покои. До его слуха тут же донеслась многозначительная фраза, сказанная не менее выразительным голосом.