Когда ты в опале — это плохо. Когда ты в изгнании и находишься вне милости своего господина — плохо вдвойне. И всё это на себе испытал не безызвестный нам генерал Хаджаф. Мы расстались с ним на том моменте, когда его вызвали в столицу Обена по приказу императрицы, которая узнала о его предательстве. С тех пор для него настали чёрные дни. На родину путь для него был заказан. Турман Адиль лишил его титула посла, оставив лишь звание генерала, и отправил в изгнание — спасибо Малике, которая не захотела расставаться со своим верным слугой навеки. И как же она ловко подобрала ему место — посольство в Обене, где и жил поныне опальный генерал.

Слуг у него почти не было. Солдаты хоть остались рядом со своим господином. Малика, как могла, помогала ему, но её помощь недавно прекратилась. И генерал понял, что сильно попал.

Хаджаф со злостью бросил серебряный бокал, и алая пьянящая жидкость разлилась на прекрасный цветастый ямлезский ковёр. Генерал был в ярости и проклинал тот день, когда связался с императрицей Обена. Внезапно сзади раздался смех. Мужчина обернулся, схватившись за рукоять кинжала, заткнутого у него за пояс. В тени занавеси ямлезского красного шёлка он различил очертания чьей-то фигуры.

— Вы кто!? — сурово спросил он, по привычке говоря на обенском языке, хотя и с лёгким акцентом.

— Хаджаф, не бойся. Я та, кто поможет тебе вернуть себе власть и расположение своей госпожи.

— Покажись…

Фигура сделала шаг на свет. Солнечные лучи осветили сначала синюю бархатную ткань платья, белоснежные руки, а затем лицо и тёмные волосы. На него смотрела Кора, с мягкой улыбкой и чуть вздёрнутой бровью.

— Ты — Кора, так?

— Вижу, ты хорошо осведомлён, генерал, — засмеялась ведьма, сложив руки перед собой. — Что ж, тем лучше.

— Что ты мне можешь предложить конкретно? Ты, надеюсь, знаешь, в каком я положении? — гордо бросил генерал, который схватился за появление этой женщины, как утопающий хватает воздух, когда выныривает на воздух. Пухлые губки ведьмы тронула усмешка.

— Есть у меня одна идея…

* * *

Вечером, перед ужином все занимались делами, по большей части связанными с государством. Хотя… нет. Влад, ещё до обеда взял с Эльвы обещание, что та пойдёт с ним гулять. Молодая княгиня не смогла устоять против чар очаровательных детских глазок маленького наследника и вскоре вышла вместе с ним в сад. Княже с громким улюлюканьем тут же бросился вглубь сада в сторону деревянной беседки, которую нельзя было увидеть из окон.

— Тётя, догоняй!

Эльва покачала головой, но, в следующий миг, подобрав юбки, бросилась вслед за мальчиком. Прожив двадцать один год, она всё ещё была не прочь побегать с племянником. Принцесса любила на свете делать больше всего только две вещи: бег и полёт. Бег в обличии человека. Полёт — в образе дракона.

Влад вскоре добежал до беседки и залетел в неё с быстротой пули. Эльва забежала вслед за ним, немного задыхаясь от быстрого бега и такого количества одежды. В платье всё-таки неудобно носиться по саду как угорелой. Царица села на скамейку весело смотря на мальчика, который всё продолжал носиться по всему периметру беседки, а потом и вокруг неё. Наконец, бегать ему надоело и он в выжидающей позе встал перед тётей. Княгиня скопировала его выражение лица.

— Давай поиграем в ладушки?

— Давай, а ты не боишься проиграть? В прошлый раз я победила.

— Я просто не могу так быстро хлопать, — буркнул князь. — Сейчас я выиграю.

— Ну-ну, — Эльва подставила ему ладони. На этот раз опять выиграла она. Влад так бурно отреагировал на это, что княгиня не смогла сдержать смеха, правда вдруг она перестала смеяться и вмиг стала серьёзной. Влад это заметил и ему стало как-то жутко. При это при всём ещё и тьма стала сгущаться над городом. Эльва приложила палец к губам и тихо прошептала:

— Сиди здесь и никуда не ходи.

Княгиня подняла подол платья и вынула острый кинжал из сапога. Потом она сошла со ступенек беседки и сделала шаг к деревьям, осторожно оглядываясь и прислушиваясь. Но ничего, ни один звук не нарушал мёртвой тишины. Внезапно сзади раздался сдавленный крик Влада, который собирался позвать её, но потом его голос чем-то заглушили. Эльва тут же обернулась, но не успела ничего рассмотреть, как вдруг кто-то сзади подошёл к ней и приложил к её лицу платок. Чьи-то непомерно крепкие руки сжали её в железных тесках. Эльва почувствовала дурманящий запах, что исходил от ткани. Она высвободила одну руку и занесла было кинжал, чтобы убить того, что стоял за ней и крепко держал, не давая вырваться, но тут у неё перед глазами всё поплыло. Действовал дурман. Накатила внезапная слабость, и оборотень рухнула на землю, потеряв сознание. Рядом с нею упал её кинжал. Ночной гость бросил рядом чёрную стрелу с оранжевым оперением, обёрнутую бумагой и убежал, пока не появилась стража. Последние отблески уходящего дня осветили на оперении нарисованную белым перечёркнутую звезду.

Глава 14. План ведьмы