— Колдун чертов, — ответил Бродерик, — он есть и он жив. Требует отдать ему корону. Зря я напялил эту железяку на свою неумную голову! Теперь колдун думает, что я завладел этой проклятой короной. Кого бы уговорить покрасоваться в ней чуть-чуть, а?

— И что? — Справившись с дрожью, поинтересовался купец.

— Алебарду ему в дупло! — Зло выругался маршал. — До завтра можно не беспокоиться. А вот потом нужно будет что-то делать: настроен он решительно. Как же больно! До сих пор больно!

— А может…

— Я же сказал: ничего, кроме алебарды в дупло он не получит! — Рявкнул Бродерик, приподнимаясь на локтях.

Кнехты делали вид, что ничего не слышат, а телохранители выглядели ошеломленными — они не могли представить себе, кем может быть этот крестьянин, позволяющий себе орать на Непобедимого Бродерика! Даже король, будучи в ярости, чему они были неоднократными свидетелями, предпочитал срывать свои чувства на других, оставляя маршалу спокойный, уважительный тон.

Но сам престарелый маршал никак не отреагировал на выходку этого… Хорста, и Эмиль с Рональдо, синхронно пожав плечами, принялись за заточку клинков.

— Нужно в Мерид торопиться, — отчетливо произнес Бродерик. — Только когда корона попадет к законному владельцу, колдун окажется бессильным. Тогда-то я и использую алебарду.

— Он тебе сам об этом сказал? — Гровель недоверчиво прищурился.

— Он влез в мою башку! Я почувствовал его черные когти, перебирающие немногие мои мыслишки! Но и свою пропащую душонку он открыл передо мной. Теперь я знаю о нем всё, вот только вспоминать об этой гадости очень больно, — поморщился Бродерик. — Ничего, ещё повоюем! Эмиль, Рональдо, давайте сворачиваться, время дорого.

Воины, привыкшие уже к тому, что большинство распоряжений в этом походе они получают не от маршала, а от немытого крестьянина, послушно упрятали точильные камни и стали седлать коней.

— И кто же законный владелец? — Гровель тоже поднялся, но лезть в седло не спешил. — И как мы узнаем, что корона у законного владельца?

— Король, я полагаю. Точно не я, — просто ответил маршал. — А узнаем по огненному узору — на правильной голове он проявится на железном обруче. Ладно, пора в дорогу. Скоро будем проезжать через земли Бешенного Радульфа из Вороньего замка. Не думаю, что этот негодяй решится выступить против ме… нас, но нужно быть осторожнее. Можно было бы проехать через феод герцога Роберта… Только с тем связываться — ещё хуже.

Гровель, объездивший в своё время всё королевство вдоль и поперек, согласно кивнул, влез в седло, и отряд выбрался на мост.

Глава 12

Вороний замок

Для славного хозяина Вороньего замка год выдался веселым и прибыльным. Все дело в том, что сосед — престарелый герцог Роберт — на старости потерявший те последние крохи разума, которыми так и не научился пользоваться за всю свою бурную жизнь, всерьез озлобился на человечество. И установил в своем немаленьком владении по-настоящему свирепый порядок: любого, пересекшего границу, заставлял принести вассальную присягу (о черни и говорить нечего — просто вешал на ближайшем дереве — да и вся недолга). Либо, в случае упрямства заезжего гостя, отправлял незадачливого нарушителя в свою замковую тюрьму, где финал был тот же, что и для черни, только сопровождался предварительными пытками. Но если клятва все же приносилась, новоиспеченный вассал обязывался передать все свое имущество доброму сеньору и после этого мог рассчитывать на снисхождение: герцог великодушно разрешал уже своему слуге отправиться в Святую Землю замолить хозяйские грехи. А чтобы путешествие оказалось быстрым — годилось то же дерево, где уже висели несколько паломников, имевших неосторожность беседовать с герцогом чуть раньше. Прежний король смотрел на развлечения драгоценного кузена сквозь пальцы и даже иногда одобрительно усмехался, когда при дворе появлялась очередная байка о каком-нибудь несчастном, случайно или намерено попавшем на землю Роберта. Нынешний сюзерен — Хильдерик, молодой и не обладающий столь изысканным чувством юмора, частенько грозился обуздать свирепого дядю, но постоянно откладывал свои угрозы на потом. И герцог, совершенно уверившись в своем праве, уже вообще ни на кого не оглядывался.

Нетрудно предсказать, что при таком способе хозяйствования контакты герцогства с внешним миром стремительно сокращались, и вот уже новая дорога для торговых и не очень торговых людей стала проходить через Вороний замок. Вот здесь-то и появилась у почти нищего хозяина обветшавшего замка нежданная прибыль, тем паче, что барон поступил по-настоящему мудро: пяток обозов пропускал за вполне умеренную плату и лишь шестой (ну, бывают такие неудачливые путешественники) обчищал до последнего гвоздя, не забывая, что живые свидетели гораздо вреднее мертвых.