Читаем Замаранные полностью

– Я больше не в армии, – проворчал Томми. – Особенно в четыре – будь оно все проклято – утра. У меня болит голова, и уже давно пора в постель. – Томми резко выдохнул, видимо, понял, с кем говорит. – Дэниел? Дэн, проклятущий Макэвой? Большой хулиган собственной персоной?

– Для тебя, Флетчер, сержант Макэвой.

– Дэнни, братишка… Ты в стране? Нам нужно устроить вечеринку. Повеселимся до потери сознания. Ты видел, как танцует одноногий? Так где ты, сержант?

– За морем, капрал.

– Все еще разбиваешь головы?

– Так, по мелочи… Именно по этой причине я звоню.

– Я могу тебе чем-то помочь?

Томми всегда быстро схватывал суть дела.

– У меня для тебя есть маленькая разведывательная миссия.

Последовало смущенное молчание, потом Томми пробормотал:

– Дело в том, Дэн, что теперь я не занимаюсь такими вещами. У меня дети…

Теперь стало стыдно мне.

– Забудь, Томми. Я ведь не знал…

Томми захихикал.

– Я же прикалываюсь над тобой, сержант. Конечно, я готов. Только убивать цыган не могу. На меня наложено проклятье.

– Никаких цыган, честно. Мне нужно, чтобы ты навел справки по одному семейному древу.

– Что?

– Кое-кого найти. Но будь осторожен, у них очень опасные родственники.

На Томми мои слова не произвели особого впечатления.

– Дерьмо, у моего брата тоже есть опасный родственник. Кого нужно отыскать?

Я сообщил Томми детали, и он обещал связаться со мной сразу же, как только что-нибудь узнает.

Прежде я считал, что мобильный телефон мне ни к чему, но начал понимать, насколько они удобны.

«К тому же за звонок платит Ирландец Майк, – рассмеялся Призрачный Зеб, который немного приободрился. – Хороший ход».

Должно быть, я тоже захихикал, потому что пожилая леди показала мне баллончик «Мейс».[64]

* * *

День клонился к вечеру, когда я добрался до нужного места в Фармингтоне. Обычно таким заведениям вышибалы не требуются. Вся улица казалась такой цельной и осенней, что напомнила мне Ирландию. Даже в моих паршивых обстоятельствах я чувствовал первые мелодичные призывы иммигрантских генов, проснувшихся в моем сердце.

Фармингтон еще симпатичнее Клойстерса; он показался мне настолько милым, что не должен был иметь криминальное подбрюшье, однако несколько часов назад я выяснил, что оно вполне себе процветало. В особенности на этой улице.

Последнюю милю от автобусной остановки я прошел пешком, забросив за спину сумку с оружием. Потом нашел скамейку, на которой могло отдохнуть мое уставшее тело, и прикончил все, что осталось от большой трапезы, закупленной в «Тако Белл».

Острая пища напомнила мне о Монтеррее,[65] и я подумал, что мог бы добраться туда очень быстро.

«Да, все правильно, amigo. Проваливай и оставь меня гнить здесь».

Успокойся. Я позвонил Томми, не так ли? Дело тронулось с места. А сейчас прекрати верещать и дай мне подумать.

«Ты слишком много думаешь. Тебе нужно выйти из своей головы в реальный мир».

Ирония, должно быть.

Я сидел на скамейке и контролировал свою ауру, пытаясь выглядеть как обычный местный житель, а не как бывший солдат, ставший вышибалой, которого отправили ограбить лабораторию, производящую стероиды. Я жевал свой буррито, признавая – весьма неохотно, – что Фабер и Горан наладили классный бизнес.

Фабер едва не проронил слезу, когда объяснял мне в Клойстерсе детали операции.

– Как адвокат, я представляю многих людей, занимающихся наркотиками. Я знакомлюсь с ними, и они рассказывают мне, как работает их система. Вооруженный полезной информацией, я почти всегда могу их отмазать.

Я помню, что заставил себя слушать внимательно, хотя половина серых клеточек моего мозга сгорела после удара, исходившего от браслета на лодыжке, а остальные грозили выйти в отставку и принять жидкое состояние.

– Проходит год или, может, полтора, и парни успевают забыть о своем ловком адвокате. И тут их лабораторию находят полицейские. Первым входит мой ныне мертвый друг детектив Горан, за ней следуют мои придурки в шлемах, закованные в броню. Они разбираются с плохими парнями, грузят наркотики в фургон, и все заканчивается. Наш фальшивый полицейский отряд уезжает, оставляя наркодилеров в пластиковых наручниках. Иногда мы забираем парочку с собой, но через несколько кварталов выбрасываем их на улицу.

Он сделал паузу, давая мне возможность насладиться его гением. Что я и сделал.

– И о краже никто не сообщает.

– А что они могут сказать? «Это полиция? Хочу доложить, что ваши люди украли мои наркотики…» Едва ли они будут так поступать.

– А откуда у тебя покупатель?

– Я представляю многих торговцев наркотиками. Они думают, что я работаю на одного из них.

Это было очень неплохо, потому я сказал:

– Это очень неплохо, Джарид.

Фабер не сумел сдержать самодовольной улыбки.

– Спасибо, Дэниел.

– Но теперь у тебя все пошло наперекосяк, потому что твой прирученный детектив мертв.

«Прирученный детектив, – сказал Призрачный Зеб. – Класс».