— Это поистине удивительное место. Здесь в течение двадцати четырех часов абсолютная темнота и холод, как в аду: сейчас, по данным приборов, средняя температура на станции семьдесят один градус ниже нуля. Аляска в сравнении с Южным полюсом — просто тропики. Здесь все — на грани экстрима. Мне обещали показать станцию, и я с нетерпением этого жду. А сейчас чувствую себя так, словно в полном одиночестве нахожусь в космическом пространстве. Здесь есть даже теплица, где выращивают овощи. Кто-то мне сказал, что тут выращивают марихуану. — Она нахмурилась и покачала головой. — Выращивать овощи тем не менее — хорошая идея. Такой эксперимент выпадает на долю человека раз в жизни, и я собираюсь вести записи о моем пребывании здесь. Я могу снимать на видео и другие события и дела на станции, а тут, в этой комнате, — в свободное время перед видеокамерой описывать личные впечатления.

Эмили остановилась, снова зевнула и потерла ладонями лицо.

— Но сейчас мне надо немного поспать. Ведь я практически все время на ногах. Почти засыпаю. Встретимся позже!

Экран монитора померк.

Халли перескочила на июль, на седьмой месяц пребывания Эмили на полюсе. У подруги под глазами появились темные круги. Веснушки, выглядевшие более заметными на побледневшем лице, казались мелкими оспенными струпьями. Губы потрескались. Когда Халли нажала на «воспроизведение», лицо Эмили оживилось, но улыбки на нем уже не было.

— Итак, сегодня двадцать девятое июля. Я пробыла здесь уже почти полсрока. Какие главные новости? Новостей немного. Если, конечно, не считать новостями вечеринки. Я никогда раньше не видела столько пьяных и обкуренных людей. Они, разумеется, в основном курят марихуану, но не только. Вы не поверите, какие здесь запасы алкоголя. Бессчетное количество галлонов, и все напитки высшего качества — «Чивас», «Джек Ди», «Столи», все что душе угодно. Так они еще гонят самогон! Некоторые пробирки построили перегонный куб с дистиллятором. Продукт получается чистый, как водка, но его крепость приближается к восьмидесяти градусам, а на вкус он, как мне кажется, ненамного лучше реактивного керосина. Здешние любители этого напитка называют его «Полярное сияние». Я устала. Нет, я уже выдохлась. Все говорят, что это трудное место для жизни, и это правда. Отвратная еда, постоянно грязное тело, надоедливые люди, вечная темнота. И беспрестанно тошнит. Если у вас нет типичных симптомов, совокупность которых здесь называют «поллярией», то наверняка есть простуда. И наоборот. Здесь собрались ученые из очень многих стран, но разве можно составить список всех вирусных заболеваний, что тут встречаются? В этом году из Северной Америки только одна я. Почему мне всегда так везет? Почему этот грант достался именно мне? Мы только и занимаемся тем, что обмениваемся друг с другом результатами работы с бактериями.

Несколько секунд Эмили смотрела в камеру, не говоря при этом ни слова.

— Надо хоть немного поспать, — сказала она, и экран монитора померк.

Халли снова перескочила вперед и открыла видеофайл, записанный в январе этого года. Последнее появление Эмили на экране привело Халли в неописуемое волнение. Скорее даже в состояние шока. Подруга сильно потеряла в весе и выглядела исхудавшей; черты лица заострились. Волосы были грязными и нечесаными. На зубах желтый налет, и между ними появились небольшие щели. На одной щеке виднелась царапина. Под глазами в красных прожилках — темные круги. Обветренные губы потрескались.

Эмили некоторое время смотрела во включенную камеру отсутствующим взглядом. Ее веки тяжело опускались и медленно поднимались. Подруга провела языком по губам, болезненно сморщилась, а затем сделала нечто такое, что показалось Халли более чем странным. Она отвернулась от камеры и оглянулась через плечо. Был ли в комнате вместе с ней кто-то еще, кто не попал в кадр? Может быть, в этот момент постучали в дверь? Через секунду Эмили снова повернулась.

— Новогодняя вечеринка. Это нечто незабываемое. — Она потерла ладонями лицо, провела растопыренными пальцами по грязным волосам. — Эмби снова был под балдой. — Веки опустились, и Эмили, качнув головой, погрузилась в дрему. Но быстро вышла из этого состояния. — Становится все труднее и труднее осмысливать происходящее. Поначалу, когда я слышала рассказы людей о том, как они напиваются, то думала, что они преувеличивают, чтобы покрасоваться перед фунджисами. Но все оказалось именно так, как они и рассказывали. Я не могу дождаться, когда наконец выберусь из этого долбаного места. Но это важно — записать все, что здесь происходит, пока я тут и все еще пребываю в здравом уме.

15

Эмили снова замолчала, и ее мутные глаза пристально на что-то посмотрели. На что именно, Халли не видела, а может, Эмили просто смотрела куда-то в пустое пространство. Глядя в камеру, подруга поднесла к губам грязную белую чашку и стала пить. Рука дрожала, и ей пришлось, оторвав чашку от губ, поставить ее на стол.