Читаем Закваска полностью

Лобовое стекло было все заклеено эмблемами всевозможных служб доставки, некоторые из которых уже закрылись. По дороге к ближайшему гипермаркету товаров для дома Корнелия листала одной рукой бесконечную карусель приложений — я чувствовала, что девяносто процентов ее внимания отданы этому занятию. «Не-а, — бормотала она, — не, не».

Корнелия была стратегом высокого класса на рынке доставки еды. Большую часть времени каждый день она проводила дома в спортивных штанах, работая над тем, чтобы запах марихуаны въелся поглубже, при этом безостановочно мониторя приложения. И когда спрос взлетал до небес — обычно в пятницу вечером, но иногда и во вторник, когда густой туман навевал мысли о том, чтобы остаться дома и поразмышлять о жизни над коробочкой бирманской еды, — Корнелия бросалась в бой и зарабатывала, бывало, по тысяче долларов в отчаянной гонке, достойной фильма «Буллит». В дождливую погоду она отбивала арендную плату за день.

В гипермаркете товаров для дома я пробиралась между рядами и грудами товаров, руководствуясь списком от Джея Стива. Я сгребла: тридцать шесть шлакоблоков; двести двадцать шесть обычных кирпичей (не огнеупорных: Джей Стив писал, что огнеупорные — материал «только для печей класса люкс»); по одной упаковке глины и песка; доску два на четыре дюйма, распиленную по моим замерам; щепки для растопки — их тут продавали в аккуратных коробках.

Когда я вернулась к машине вместе с тремя сотрудниками в фирменных поло, которые тащили три тележки, груженые материалами, багажник уже был открыт, а сама Корнелия стояла, оперевшись о машину, и листала приложения с довольным видом сытого кота. Пока я закупалась, она успела доставить два заказа и заработать пятьдесят долларов.

Она отвезла меня и мои покупки обратно на Кабрильо-стрит, причем машину ощутимо придавило к земле, а потом мы с ней перетаскали пакеты по одному за угол дома и сложили в кучу на заднем дворе.

— Зачем тебе все это? — пропыхтела наконец Корнелия.

Изо всех сил изображая уверенность в себе, я рассказала ей, что собираюсь построить у нас во дворе кирпичную дровяную печь.

— Ну ты… затейница.

Она завернула за угол дома. Я посмотрела на него. Это было неприглядное здание, нудный фасад, облицованный чем-то с закосом под штукатурку, разнообразили только два окна: мое на уровне глаз и Корнелии — повыше. Я знала, каким должен был быть мой следующий шаг: позвонить в управляющую компанию, объяснить, что я хочу сделать, возможно, предложить увеличить мой залог за безопасность (страховой депозит, залог за квартиру) на какую-нибудь доселе невиданную сумму и надеяться на официальное разрешение.

Но вечер только начинался.

В небе низко висел густой туман.

Я разогнала уличных кошек.

Выдрала сорняки.

И построила печь.

Это оказалось удивительно просто: во‐первых, посетителям форума «Глобал Глютен» коллективными усилиями удалось дистиллировать инструкции до икеевского уровня, а во‐вторых, печь — это просто коробка. Коробка для огня.

Я сложила шлакоблоки в стопку высотой мне до середины бедра — это была основа печи. Потом я выложила пол, стенки и потолок толщиной в три кирпича, оставив небольшое пустое пространство для двери. И наконец смешала глину и песок с водой, сделала раствор и толстым слоем промазала между кирпичами. Все это я сделала голыми руками, как настойчиво советовал Джей Стив. Весь оставшийся раствор я пустила на стенки и верхнюю часть.

Вся суть в кирпичах, объяснял Джей Стив. До этого весьма своевременного разъяснения я полагала, что в кирпичной дровяной печи хлеб выпекается благодаря огню. Ну а как еще? Так вот нет. Выяснилось, что процесс выпекания состоит из двух этапов: на первом огонь просто отдавал тепло толстым стенкам печи. Чем толще стенки, тем больше тепла они могут поглотить, а затем отдать. В такой печи хлеб печется не на огне, а на кирпичах.

Моя печь выглядела как перекошенный куб, наверху не было ничего, хоть отдаленно напоминающего изящные теплоотражающие купола, венчающие печи пороскошнее. Но Джей Стив стоял на своем: «В уродливых печах получается прекрасный хлеб».

И завершающий штрих — дверь, толстая деревянная заслонка (из дощечек два на четыре дюйма).

Солнце село, и по двору расползался густой холодный туман. Печь была готова, и я отступила, чтобы полюбоваться ею. Она выглядела как куча мусора. Это был успех!

Мне ужасно хотелось тут же ее опробовать, но, как предостерегал Джей Стив, нетерпение ведет к провалу. До того, как начинать печь, я должна была развести самый маленький огонь, потом посильнее и еще сильнее, пока, через несколько часов, в печи не установится максимальная температура (около четырехсот тридцати градусов), а из кирпичей не испарится вся влага. Если поторопиться и начать печь сразу на полной мощности, печь просто треснет. Станет еще уродливей и, главное, никогда уже не сможет печь по-настоящему офигенно.