Читаем Законы границы полностью

В субботу я почувствовал себя лучше и поднялся с кровати, но еще не выходил на улицу. И только тогда отец начал задавать мне вопросы. Их было столько, и мне столько всего нужно было ему рассказать, что мы провели за беседой все утро. Непосредственно после налета в Бордильсе, когда мы с отцом говорили в туалете у нас дома и потом, по дороге в Колеру, я сообщил ему основное. Но в тот раз, несколько дней спустя, я рассказал уже абсолютно все, в подробностях: с того самого дня, когда у нас в школе появился Батиста, и до нашей последней вылазки с бандой Сарко. Отец слушал меня, не перебивая, и, когда я закончил, заставил меня дать слово, что я никогда больше не появлюсь в китайском квартале и снова пойду в школу. Он же, в свою очередь, пообещал, что Батиста никогда не будет больше мне досаждать. Я спросил у него, каким образом он собирался этого добиться, и отец ответил, что, когда начнется учебный год, он поговорит с отцом Батисты.

Мы съели на обед курицу гриль с картофелем, купленную в деревенском ресторанчике, а потом посмотрели фильм. Когда он закончился, отец хотел выключить телевизор, но я вдруг заметил, что начинается серия «Синей границы», и попросил его не выключать. И это была не просто очередная серия — последняя. Я почти перестал смотреть сериал, когда присоединился к банде Сарко, и, как только началась та серия, мне бросилось в глаза, что фильм, оставшийся прежним, стал каким-то иным. Начиная непосредственно с заставки. Она была такой же, как раньше, и одновременно другой, потому что картинки, оставшиеся теми же, несли уже иной смысл: народное войско, пешее и конное, с оружием и знаменами в руках, было теперь знакомым, потому что его составляли персонажи из предыдущих серий — достойные люди, которые по воле злого Као Чу оказались по ту сторону закона и, один за другим, присоединялись к Линь Чуну и его благородным разбойникам с Лян Шань По. Так же и фраза, которую читал голос за кадром в начале каждой серии («Древние мудрецы говорили, что не следует презирать змею за то, что у нее нет рогов. Возможно, когда-нибудь она перевоплотится в дракона. Так же и один человек может однажды превратиться в целую армию»), обрела теперь новый смысл: она звучала не как заклинание, а стала свершившимся фактом. Один Линь Чун превратился в настоящее войско, а змея без рогов — в дракона.

Два дня назад, поскольку я знал, что нам предстоит разговор о тех днях в Колере, мне стало любопытно, и я, скачав из Интернета ту серию, убедился, что все было именно так, как мне помнилось. Хотите я расскажу?

— Пожалуйста.

— В начале серии Линь Шун и его люди с Лян Шань По осаждают столицу Китая, где Као Чу, фаворит императора, правит вместо него, держа запуганный народ в повиновении, под гнетом жестоких законов и нищеты. У Као Чу возникает план, как окончательно завладеть властью. Он хочет воспользоваться всеобщим страхом из-за подступившего к столице войска, чтобы, обвинив императора в слабости, убить его и основать собственную династию. Для разрушения этого плана Линь Чун решает совершить смелую вылазку: проникнуть со своими соратниками в город, добраться до императора и раскрыть ему коварный замысел Као Чу. Вылазка увенчивается успехом, и, благодаря храбрости и уму Линь Чуна и его товарищей, столица восстает против тирании, и Као Чу приходится бежать из города.

Потом начинается своего рода эпилог, в нем реализм сменяется сюрреалистичностью аллегории. Као Чу спасается от преследования, двигаясь по черной пустыне, с небольшой группой солдат, которые один за другим валятся на землю, обессиленные без питья и еды. Вскоре бывший фаворит императора остается один, падает с лошади и с трудом бредет по песку. Вокруг него реальность превращается в галлюцинации, где в беспорядочном хороводе кружат его бывшие жертвы, зловещие лица, копья, лошади, всадники, знамена, огни — призрачные видения, сводящие с ума и грозящие поглотить его, Као Чу попадается людям с Лян Шань По, и Линь Чун убивает его в поединке. На этом сюжетная линия заканчивается, но в конце сериала звучат еще две наставительные речи: первую произносит Линь Чун перед своими соратниками, которым он возвещает, что, хотя теперь зло, в лице Као Чу, повержено, оно может вернуться в любом другом обличье. Им следует сохранять бдительность и быть готовыми бороться и победить, ведь Лян Шань По — не название реки, а вечный символ, символ борьбы против несправедливости. Вторую речь, звучащую как пророчество, произносит голос за кадром: в то время как Линь Чун со своими товарищами удаляются верхом на лошадях в темноту, сообщается, что герои с Лян Шань По станут появляться всегда, когда возникнет необходимость восстановить справедливость на земле.