— Н-нет! Сейчас к нему лучше не подходить… Да и в пыточной сейчас… грязновато…

Представив себе эту «грязь», Кулак поежился. Потом сообразил, что там сейчас находится ее высочество принцесса Илзе, и заставил себя перевести разговор на другую тему:

— Кстати, мессир Дюк, а правда, что ваш сын вызвал на дуэль внука графа Эрвела Фарбо?

…Через час после захода солнца Варис решительно подошел к дверям в Кошмар и изо всех сил врезал по ним кулаком. Потом подождал минуту и врезал снова. А когда за ними раздались звуки шагов, поинтересовался:

— Ключник, это ты?

— Я, ваша милость!

— Сходи в пыточную. Сообщи ее высочеству, что солнце давно зашло, и нам пора возвращаться во дворец…

— Как прикажете, ваша милость!

— Давай… Поторопись — уже действительно поздно…

Судя по раздавшемуся за дверью звяканью и приглушенной ругани, криворукий охранник умудрился уронить связку ключей. И теперь, кривясь от боли в сломанных ребрах, пытался ее поднять.

— Что ты там копаешься? — зарычал Варис и от души врезал по двери кулаком. — Бегом давай!!!

— Уже бегу, ваша милость!!! — взвыл Шадур, и за дверью сразу же настала мертвая тишина.

Покосившись на стремительно темнеющее небо, Кулак заставил себя подойти к бойнице и прислушался. Удивительно — но там, внизу, было тихо. Ни крика, ни стона, ни вздоха…

«Как в усыпальнице… — подумал Варис. А потом, почувствовав тошнотворный запах горелой плоти, вздрогнул: — Нет! Не в усыпальнице! В них пахнет по-другому…»

Стараясь, чтобы со стороны его движение выглядело как можно более спокойным, он развернулся на месте, дошел до лавки и медленно опустился на нее. Решив, что ждать возвращения Шадура лучше сидя…

…Услышав топот сапог вернувшегося охранника, Кулак дождался, пока проскрипит открывающаяся дверь, открыл глаза, повернул голову направо и поинтересовался:

— Сообщил?

И, увидев выглянувшее из-за двери бледное, как полотно, лицо охранника, мигом оказался на ногах.

— Ва-ва-ва-ша милость! Та-а-ам та-а-акое…

— О чем это ты? — понимая, что произошло что-то из ряда вон выходящее, Варис похолодел: — Ты говорил с ее высочеством?

— О-о-она… ме-е-ертва!!!

— Что?! — Кулак мгновенно оказался рядом с Ключником и, схватив его за грудки, от души встряхнул: — Что ты сказал?

— Ее вы-ысочество п-принцесса Илзе м-мертва-а-а…

По спине телохранителя покатились капельки холодного пота:

— Веди. Меня. Туда. Живо!!!

— Д-да! К-как прикажете!!! — пробормотал Шадур и тут же сорвался с места. Забыв про боль в ребрах, про связку ключей, торчащих из двери, и про факел, вставленный в кольцо на стене.

Мысленно проклиная тупость насмерть перепуганного тюремщика, Кулак вцепился в факел, выдернул из замка связку ключей и ринулся следом за Шадуром в жуткую темноту холодного, как ледник, коридора…

…На самом нижнем этаже Кошмара жутко воняло паленым мясом и жженными костями. Смрад был таким густым, что прежде, чем войти в пыточную, Варис задержал дыхание. И прищурил заслезившиеся глаза. Потом увидел фиолетовое пятно, висящее в центре комнаты, и мгновенно оказался рядом с ним. Один взгляд на тело, болтающееся в петле, и ему слегка полегчало: широченные плечи, покрытый густым черным волосом торс и перевитые мышцами руки, выглядывающие из разрывов женского платья, явно принадлежали мужчине.

Правда, платье, кое-как натянутое на труп, было тем самым. Фиолетовым. С серебристыми вставками под грудью, по краю подола и на рукавах!

«Платье — ее… А ее самой — нет… И где ее искать?» — мрачно подумал Варис. И развернулся к стоящему рядом Ключнику:

— Это не она! Идем ее искать…

— Это — не она… — эхом повторил охранник. — Это — мэтр Джиэро… А искать ее не надо: ее высочество — во-о-он там, за дыбой…

…Для того чтобы осмотреть лишенный кожи и покрытый жуткими ожогами труп, Варису пришлось собрать всю силу воли, удерживать рвущееся наружу содержимое желудка и стараться не представлять то, что творил с ее высочеством повредившийся рассудком палач. Однако получалось все это из рук вон плохо: перед мысленным взором воина мелькали картинки одна другой страшнее, а по лицу и спине струйками тек холодный пот. Поэтому когда за его спиной раздался трясущийся от страха голос Шадура, Варис был на грани умопомешательства:

— Серьги видите, ваша милость?

— Вижу… — с трудом заставив себя собраться, глухо пробормотал Варис. И, с трудом оторвав взгляд от выжженных глазниц ее высочества, приказал: — Проводи меня к выходу. Потом беги к мессиру Лейсту и приведи его сюда. Кроме него в пыточную никого не впускать, ясно?

— Ясно… — кивнул Ключник. И робко поинтересовался: — А вы куда?

— Я? Во дворец… — мертвым голосом ответил Кулак. — Докладывать его величеству…

Глава 18

Аурон Утерс, граф Вэлш

Третий раз правое заднее колесо кареты баронессы отвалилось в паре верст перед деревенькой с говорящим названием Топь. Отвалилось качественно — так, что переломилась ось, с обеих дверей поотлетали баронские гербы, а леди Майянка заработала здоровенный синяк под правым глазом.