Читаем Законник полностью

— Ух ты!!! — восклицает она, а потом тыкает брата кулачком в бок: — А Рендарры — это те, которые живут в Свейрене? А как ты пробрался во дворец? А почему ты не взял с собой меня? А…

— Айлина! Марш к себе в комнату!!! — рычит их мать, и я отказываюсь верить своим глазам: в ее взгляде — НЕОДОБРЕНИЕ! Причем не тем, что Аурон Утерс не помнит моего имени, а ПОХИЩЕНИЕМ!!!

«Нет, этого точно не может быть! — перепуганно восклицает мое второе „я“. — А может, ты просто перестала Видеть?»

Мысль такая четкая, что я с ужасом смотрю на Аурона Утерса. Потом прикасаюсь к тем местам, куда он вгонял свои иголки, и прихожу к очевидному выводу: их школа Видения использует иные принципы работы с сознанием. То есть мое сегодняшнее искаженное восприятие действительности — результат того, что он сделал со мной по дороге. Скорее всего тогда, когда я спала…

— Ну, ма-ам!!! — восклицает девочка, делает шаг в сторону донжона, а потом вдруг останавливается и расцветает в улыбке: — Нет! Я не могу! Ронни только что попросил меня позаботиться о принцессе Илзе Рендарр, и я просто обязана проводить нашу гостью в ее покои…

Усилием воли отогнав подкравшееся было отчаяние, я вглядываюсь в лицо девочки и пытаюсь понять, что именно я вижу не так.

«Любопытство… Чувство долга… Простодушие… Упрямство… Хитрость… И ни следа самодовольства, зависти или расчета… Как такое может быть?»

— Хорошо… Вверяю ее высочество твоим заботам. Кстати, у вас на все про все часа полтора. Не больше… — осмеливаясь перечить матери, поддерживает (!) ее брат. И в его взгляде, направленном на сестру, я снова вижу ЛЮБОВЬ!

— А потом? — растерянно спрашивает его девочка. И, ИСКРЕННЕ РАССТРОИВШИСЬ, старается удержать наворачивающиеся на глаза слезы…

— Потом мы поедем дальше…

…Вывалившись из состояния небытия, я затравленно посмотрела в окно и, сообразив, что пережитые только что события — всего лишь воспоминания, заставила себя разжать сжатые кулаки: вернуться в прошлое было невозможно, и с этим надо было смириться. Причем как можно быстрее…

Увы, получалось это у меня плохо: желание вернуться туда, где я на краткое мгновение почувствовала себя человеком, преследовало меня с утра и до позднего вечера. И сопротивляться ему было почти невозможно…

Потом меня посетила мысль о том, что те недолгие минуты счастья, которые я провела в замке Красной Скалы, можно было прожить и без душевных терзаний. Придя к такому выводу, я зачем-то попыталась себе представить, что могла бы почувствовать, если бы не тратила время на анализ поведения графини Камиллы, ее дочерей и сына.

«Их любовь, их нежность и их взаимное уважение…» — буркнуло мое второе «я». И тут же замолчало. Словно испугавшись моей реакции на сказанное.

Удивительно, но возражать внутреннему голосу мне не захотелось. Ибо где-то в глубине души я совершенно точно знала, что так бы оно и было: чувства, которыми жил этот род, действительно были настоящими. Не то что те, к которым я привыкла…

«Хорошее — недолговечно… — мрачно буркнул внутренний голос. — Когда до их лена доберется Равсарский Тур, от матери и сестер графа Аурона останутся только воспоминания…»

Я заскрежетала зубами. Да так громко, что из-за двери раздался испуганный голос моей наперсницы:

— Ваше высочество! Просыпайтесь: вам снится кошмар!!!

— Уже проснулась… — вздохнула я и откинула одеяло…