Потом присмотрелся к мешку, который притащили с собой контрактники. Виктор тоже обратил внимание на мешок. Тело, которое было в нем спрятано, могло принадлежать подростку или очень малорослому человеку. Виктор прикинул мысленно размер тела на сегодняшнего хромого чеченца и подумал, что хромой все-таки был побольше.

Один из контрактников достал из-за пазухи бутылку водки. Открыл, глотнул-попробовал. Потом обвел всех довольным взглядом.

– Нормальная! – сказал он и уставился на Севу. – Давай, ты первый начинай! – и протянул бутылку имениннику.

Сева охотно отпил водки из горлышка, попросил взглядом закуску и тут же получил горбушку черного хлеба, вытащенную из бокового кармана куртки. Откусил и вернул горбушку хозяину.

– Послушай, – сказал главный контрактник голосом старшего брата, – ребята все знают, они сами труп туда засунут!

– Подождите, надо Азу позвать! – не согласился Сева.

– На хрен нам твой азер сдался! На, выпей еще!

Виктору показалось, что тело в мешке шевельнулось. Он прикипел к мешку взглядом, но теперь мешок лежал неподвижно. Тут же перед его носом зависла початая бутылка и, оторвав взгляд от земли, Виктор увидел небритое круглое лицо контрактника, на котором сияла улыбка с одним выбитым зубом.

– Давай, за братана твоего! – подбадривал контрактник.

У другого контрактника в руках появилась еще одна бутылка.

– Отставить! – рявкнул вдруг на своих главный. – Сначала дело, а потом уже и пить! А ну быстро тащите это, – он показал взглядом на мешок, – и засовывайте в печку, пока азер не прискакал!

Троица контрактников уставились на говорившего с пьяным недоумением во взгляде.

Тогда главный ткнул пальцем в двоих.

– Ты и ты! – рявкнул он и показал рукой в сторону открытой двери барака-крематория.

Двое легко подняли мешок и понесли к бараку. Сева было зашагал за ними, но тут главный контрактник рявкнул и на него и снова протянул ему бутылку, в которой оставалось теперь совсем чуть-чуть.

Сева взял бутылку нехотя. Допил водку, оглядываясь на заходивших в барак контрактников. И снова хотел было идти.

– Стоять! – гаркнул контрактник. – Ну че тебе надо! Щас ребята вернутся и еще выпьем! Я ж о тебе беспокоюсь, тебе этот труп лучше не видеть!

– А платить? – спросил Сева.

– Старик! Платят, когда эти угли забирают. А нам угли не нужны! Мы их забирать не будем. Тебе оставим! Захочешь – продашь кому-нибудь! – И контрактник рассмеялся.

Виктор, слушая разговор, наполнился вдруг раздраженным сомнением. Он вдруг дернулся, посмотрел на двери, которые, зайдя в барак, закрыли за собой контрактники.

«Неужели там кто-то живой?» – подумал он и рванул к бараку, слыша за спиной, как заматерился контрактник.

Вбежал в барак, прямиком вдоль малой трубы до «прощального» вентиля и дальше до торцевого круга.

Скорее услышал, чем увидел, как контрактники захлопнули внешнюю железную дверцу. Схватил горячую ручку, потянул на себя и тут же сбоку заметил какое-то движение. Что-то матово блеснуло, и полная водочная бутылка опустилась на голову Виктора. Он еще слышал, проваливаясь во мрак, как звякнуло разбившееся стекло, чувствовал, как потекла по его лицу водка. То, что водка была красной, смешавшись с его кровью, он понять не успел. Только услышал, падая в бездонный колодец, последнее слово, сказанное ударившим его контрактником: «Мудак!».

54

Очнулся Виктор от резкой боли в ступне. Открыл глаза. Захотелось дотронуться до правого виска, затянутого тугой повязкой. Но руки были связаны за спиной, связаны так сильно, что даже пальцы едва двигались. Виктор пошевелился, покрутил головой. Понял, что он – в глубокой яме. Неважно, сбросили его туда связанного или нежно опустили, но ступню он явно подвернул. Подтянув колени к животу, Виктор высвободил обе ступни из неудобного неуклюжего положения. Бросил взгляд на небо, начинавшееся там, наверху, метрах в трех от его глаз, за пределами глинистых желтых стен этой ямы. Скривившись из-за продолжающейся боли в ступне, подполз на пятой точке к стенке и подпер ее своей спиной. Увидел, что дно ямы застелено тряпками, представлявшими собой российскую военную форму. Даже рассмотрел на одной из тряпок высохшее кровяное пятно и дырочку в серединке этого пятна. Вспомнил последние минуты перед тем, как его «вытолкнули» из сознания ударом бутылки по голове. И вынырнуло из памяти то последнее слово, брошенное вслед ему, падающему вниз, одним из контрактников: «Мудак!».

И снова дрожь по всему телу. Ужас от мысли о том, что в топке-трубе эти контрактники сожгли кого-то живого.