Виктор смотрел под ноги и не мог не видеть пропасть справа. Свет луны достигал и дна этого ущелья. Но заглядывать туда Виктор боялся, сосредоточив все свое внимание только на тропинке. Идти надо было действительно осторожно. То и дело попадались упавшие сверху камешки и камни, о которые можно было легко споткнуться.

– Дней через десять домой пойду, – сказал вдруг Мага.

– В Дагестан?

– В Хасавюрт. Деньги отнесу, родных повидаю, чтобы знали, что жив. У меня три сестры есть, их надо будет замуж отдавать. А родители больные. Понимаешь? Лекарства можно только в Махачкале купить, и стоит все страшно дорого…

Вдруг Мага остановился и прислушался.

– Осторожно! Ложись! – прошептал он и сам стал опускаться на тропинку.

Уже лежа на холодном камне, Виктор услышал приближающийся вертолетный рев. Правая рука лежала на самом краю тропки. Виктор подобрался ближе к этому месту и заглянул в бездну. Сначала взгляд словно проваливался туда и терялся не то чтобы в темноте, но в какой-то однообразной серости. Однако постепенно, пока рев нарастал, Виктор стал различать деревья и отроги гор.

Два вертолета с мощными прожекторами пролетели метрах в трехстах от них на высоте тропки. Прожекторы ощупывали как раз ту самую бездну, которую пытался рассмотреть и Виктор. Огромное пятно вертолетного прожектора прошлось по росшим внизу деревьям.

– Кого они там ищут? – Виктор спросил скорее риторически.

– Ясно кого! Басаева, Нагаева, Радуева и других бандитов.

Мага поднялся на ноги. Отряхнул со своего камуфляжа пыль и грязь. Пошел дальше.

– А ты сам из Москвы? – спросил.

– Нет, из Киева. Сюда, правда, из Москвы приехал.

– Я в Москве был! Вот это город! Там хорошо!

– Да не так уж там и хорошо! – не согласился Виктор. – Тебя бы сразу менты в охапку и на проверку документов. Знаешь, как они любят лиц кавказской национальности!

– Я бы убежал! – с уверенностью произнес Мага, обернувшись на мгновение. – А женщины там какие! Ты таких еще где-нибудь видел? В Киеве видел?.. Ты только не ври, а правду скажи!

Виктор задумался. Сама собой в памяти возникла кореянка Марина.

– У меня там такая девушка живет! Галя Рафасуилова, глаза – как орехи. Большие, круглые. Ну скажи, разве такие женщины, как в Москве, в Киеве есть?

– Нет, – согласился Виктор.

Ответ Магу устроил, и он теперь шел молча. Виктор смотрел себе под ноги и думал о Марине. Поездка в Москву словно и состоялась только ради этой встречи. Ради ее узких глаз, ради ее решительного взгляда, взгляда женщины, которая всегда знает, чего она хочет, и всегда добивается своего. «Марина и Москва», – задумчиво прошептал сам себе Виктор. Оба слова начинались на «м» и имели по шесть букв. И в сознании Виктора Марина становилась его Москвой. Все остальное казалось теперь не важным, второстепенным.

Мага неожиданно остановился и оглянулся. По его лицу было видно, что остановлен он был какой-то важной мыслью или догадкой.

– Я думаю, что чеченцы русских из-за женщин не любят, – сказал он доверительно. – У чеченцев женщины не очень красивые, и стареют рано, а в Москву красивых женщин, наверное, со всей России свозят, чтобы они там жили… Чтобы иностранцам их показывать…

Виктор посмотрел вниз, в пропасть. Разговаривать на этой тропке ему не очень нравилось. Тем более что ветер на самом деле усилился и его порывы два или три раза, словно исподтишка, ударяли ему в спину. И луна светила теперь «порывчасто», то и дело пропуская между собой и горами невидимые отсюда облака. В эти моменты лунных затмений у Виктора возникал страх, и он вел левой рукой по отвесной каменной стенке горы, стараясь идти, почти касаясь ее плечом.

Мага, увидев, что Виктор кивнул ему в знак согласия, продолжил свой путь. Тропинка наконец мягко завернула за поворот, и пропасть справа резко поднялась и сровнялась с тропинкой. Виктор остановился, перевел дух и обратил внимание на невысокое дерево, на ветвях которого трепетали под порывами ветра какие-то лоскутки. Спросил Магу.

– Это чтоб счастье было, у нас тоже есть такие деревья, на которые тряпочки привязывают.

44

Под утро ветер разбушевался вовсю. Даже эмчеэсовская утепленная форма не спасала. Виктору было холодно, и только когда они зашли в деревянный сарай на окраине какого-то селения, где можно было закрыться от этого холодного ветра дверью, им стало теплее и уютнее.

– Я передохну и пойду дальше, а ты здесь останешься, – сказал Мага.

Он осмотрел содержимое сарая – несколько лопат и поленница дров, выложенная в рост человека под одной из стен. Маленькое окошко с квадратом мутного стекла. Под ногами солома.

– Здесь костра не разведешь, – сказал Мага с сожалением. – Ладно… Я долго не буду, это должно быть где-то рядом.

Оставшись один, Виктор пробовал заснуть, но не получалось. За окошком уже светало, только мутное стекло плохо пропускало свет. Дверь была закрыта изнутри на щеколду. За тонкими деревянными стенами сарая – тишина. Даже ветра не слышно.