— Я подержу тебя, чтобы ты не упал, — сказала она, не дожидаясь моего ответа, и крепко схватила меня за бёдра.

Я продолжал тянуться за бочонком, но внезапно почувствовал, как её руки начинают неторопливо двигаться вверх. Может, мне показалось? Я сосредоточился на ощущениях, притворяясь, что всё ещё стараюсь достать бочонок. Но нет, мне не показалось. Она явно сжимала мою задницу. Теперь я точно знаю, зачем она позвала меня наверх.

Развернувшись, я недовольно посмотрел на Кроуэль.

— Что это, по-твоему, было?

— Ч-что? О чём ты? Я просто держала тебя, чтобы ты не упал. Вот и всё, — она смотрела на меня с невинным выражением, но в её глазах промелькнуло беспокойство.

Она не знает, как я отреагирую. Может, закричу, устрою скандал? Но ей нечего бояться. Я дам ей то, что она хочет, но в обмен заберу ещё больше.

— Не оскорбляй мой слух своей ложью, — спрыгнув с табуретки, я подошёл к отступающей Кроуэль и прижал её к стене. — Ты нагло лапала меня. Думала, я не замечу?

— В-возможно, случайно… задела, — промямлила она, когда я обхватил её за талию.

Беспокойство исчезло с её лица. Теперь это была чистая игра. Но ты не сможешь переиграть меня, женщина.

— На колени! — властно приказал я.

Её глаза расширились от удивления — она явно не ожидала такого.

— Ч-что? — растерянно переспросила она.

— Повторить? На. Ко. Ле. Ни!

Мой голос эхом разнёсся по комнате. Даже я не ожидал такого эффекта, а что уж говорить о Кроуэль. Её ноги подкосились, и она рухнула на колени, глядя на меня снизу вверх.

— Тебе придётся постараться, чтобы заслужить моё прощение. Для начала — сними с меня штаны, — сказал я, обнажив хищный оскал.

Она колебалась, переводя взгляд с моего лица на штаны.

— Я долго ещё буду ждать? — недовольно спросил я.

— Х-хорошо, — ответила она, потянувшись к завязкам.

<p>Глава 3</p>

Некоторое время спустя.

Зайдя в дом, меня сразу окутал приятный запах жареного мяса. Слюна наполнила рот, а в животе предательски заурчало. На кухне меня ждала необычная сцена: Ханна, одетая в маленький передник, напевала незатейливую мелодию, изящно двигаясь от одного места к другому, готовя, судя по всему, нечто особенное. Заметив меня, она радостно вскрикнула и подбежала ближе.

— А вот и ты, ня! Я поймала оленя, ня! — радостно воскликнула она, подскакивая от нетерпения. — Я не знала, что ты любишь, ня, поэтому приготовила несколько блюд, ня.

Вдруг её носик затрепетал, и она, принюхиваясь, подошла ко мне почти вплотную. Её весёлое выражение сменилось легкой хмуростью.

— От тебя странно пахнет, ня, — сказала она с лёгким укором, глядя мне прямо в глаза.

Её слова вызвали у меня интерес. Она что-то почувствовала? Как? Я ведь недавно тщательно вымылся у колодца. Возможно, запах пропитал одежду?

— Да? И чем же от меня пахнет? — спросил я, тепло улыбаясь и наклоняясь ближе.

Она немного замялась, будто желая сказать, что от меня пахнет другой женщиной, но вместо этого выбрала другие слова:

— Думаю… духами, ня.

— Хмм, вот как? Странно, ведь я только что мылся у колодца. Как ты вообще что-то улавливаешь? — спросил я с лёгким интересом.

Я не оправдывался и не врал — зачем? Мы с ней не в отношениях, и её претензии меня нисколько не тревожили. Я просто хотел увидеть, как она на это отреагирует.

Её лицо выдавало бурю эмоций: сначала она нахмурилась, затем глубоко вздохнула.

— У зверолюдей очень чувствительное обоняние, ня. Даже если хорошо помыться, ня, без ароматного мыла слабый запах всё равно остаётся, ня, — наконец пояснила она. На мгновение она замолчала, словно что-то осознав. — Подожди… Ты что, мылся на морозе, ня?! — недоверчиво спросила она, разглядывая меня с ног до головы.

— Хм? Ну да. А что? — пожал я плечами, как будто это было совершенно естественно.

— Ты случайно себе ничего не отморозил, ня? — спросила она, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

Её удивление было вполне оправданным. Я уже видел подобные взгляды, когда мылся на улице: раздетый до нитки, стоя под ледяной водой, я не ощущал ни малейшего дискомфорта. Наоборот, прохлада казалась мне приятной. Правда, прохожие женщины выглядели смущённо и удивлённо, особенно когда их взгляды задерживались ниже пояса.

— Не переживай, — улыбнулся я, стараясь её успокоить. — Моё тело отлично переносит холод.

Ханна протянула руку, взяла мою ладонь и приложила её к своей щеке.

— И правда, ня… Тёплые, ня. Но пообещай, что в следующий раз будешь мыться дома, ня. А то вдруг тебя заклеймят извращенцем, ня, — лукаво улыбнулась она.

Я мягко убрал руку с её щеки, но, не удержавшись, положил её на её пушистую голову и погладил.

— Хорошо, обещаю, что буду мыться только с тобой, — шепнул я с игривой интонацией.

— Ч…что, ня?!

Пока она приходила в себя, я аккуратно потянулся к её мягкому меховому ушку и слегка потеребил его.

— Уня-я-я!

Она вскрикнула, отпрыгнула на пару шагов и прикрыла свои уши ладонями, глядя на меня с явным смущением.

— Не смей трогать уши девушки без разрешения, ня! Сноу — дурак, ня!