Полиция действовала заодно с подручными Пескаторе. Некоторые из людей Джо лежали на мостовых или наполовину вывалились из машин, другие продолжали стрелять, но отступали. Эдуардо Амасу пробили грудь пулеметной очередью, и он упал в витрину одежного магазина. Ноэлю Кенвуду попали в спину, он рухнул на мостовую и сучил ногами, пытаясь достать рану. Остальных Джо не мог отсюда опознать, но битва постепенно, квартал за кварталом, смещалась на запад. Один из его ребят врезался на «плимуте-фаэтоне» в фонарный столб на углу Шестнадцатой. Но вылезти он не успел: полицейские и пара людей Пескаторе окружили машину и разрядили в нее свои «томпсоны». «Фаэтон» принадлежал Джузеппе Эспозито, но отсюда Джо не видел, он ли сидел за рулем.

Бегите, парни. Спасайтесь.

Словно услышав, его люди перестали отстреливаться и рассеялись кто куда.

Мазо опустил ладонь ему на шею, сзади:

— Все кончено, сынок.

Джо не ответил.

— Хотел бы я, чтобы получилось иначе.

— Хотел бы? — переспросил Джо.

Машины Пескаторе и автомобили Тампинского управления полиции мчались по Восьмой. Джо увидел, как некоторые из машин катят на север или на юг по Семнадцатой, на восток по Девятой или Шестой, чтобы обойти его людей с флангов.

Но его люди исчезли.

Кто-нибудь из них бежал по улице — и вдруг исчезал. Машины Пескаторе встречались на углах, стрелки` отчаянно тыкали пальцами в разные стороны и возобновляли охоту.

Они застрелили кого-то на крыльце домишки на Шестнадцатой, но, похоже, это был единственный человек Коглина — Суареса, которого они смогли сейчас отыскать.

Один за другим его люди словно бы растворялись в воздухе. Как будто их никогда не было. Полицейские и люди Пескаторе теперь толпами бродили по улицам, показывали пальцами в разные стороны, орали друг на друга.

Мазо спросил у Альберта:

— Какого хрена, куда они все делись?

Альберт развел руками и покачал головой.

— Джозеф, — произнес Мазо, — а ну-ка, скажи.

— Не зови меня Джозефом, — ответил Джо.

Мазо дал ему пощечину:

— Что с ними случилось?

— Они исчезли. — Джо посмотрел ему прямо в глаза. — Пуф!

— Ну да?

— Ну да, — подтвердил Джо.

Вот когда Мазо повысил голос. Почти до рева. Звук получился устрашающий.

— Какого хрена, где они? — проревел он.

— Черт! — Альберт щелкнул пальцами. — Есть же туннели. Они все попрыгали в туннели.

Мазо повернулся к нему:

— Что за туннели?

— Проходят под всей вшивой округой. По ним и доставляют выпивку.

— Так пошлите людей в эти туннели, — проговорил Крот.

— Никто толком не знает, где они. — Альберт дернул большим пальцем, указывая на Джо. — И все этот дерьмовый гений! Верно, Джо?

Джо кивнул — сначала Альберту, а потом Мазо:

— Это наш город.

— Теперь уже нет. — И Альберт обрушил приклад на затылок Джо.

Глава двадцать пятая

С выгодной позиции

Джо очнулся в черноте.

Он не мог видеть и не мог говорить. Сначала он испугался, что кто-нибудь решил зашить ему рот, но примерно через минуту понял, что под носом у него клейкая лента. Но глаза ему не завязали. В темноте перед ним стали проступать очертания — сквозь плотный саван из шерсти или пеньки.

Это колпак приговоренного, сказал ему внутренний голос. Они надели на тебя колпак.

Руки были скованы за спиной. Не связаны веревкой, а именно скованы. А вот ноги были связаны, и, кажется, не очень туго — судя по тому, как он мог ими шевелить.

Он лежал на правом боку, прижавшись лицом к теплой шерсти. Он чувствовал запах отлива, запах рыбы и рыбьей крови. Он осознал, что уже давно слышит звук мотора, просто раньше он не понимал, что это за шум. В своей жизни он побывал на достаточном количестве лодок и кораблей, чтобы понять, к чему этот мотор подключен. Потом и другие ощущения соединились в одно осмысленное целое: и шлепанье волн о корпус судна, и то, что деревянная поверхность, на которой он лежал, то поднималась, то опускалась. Кажется, других моторов нет, — во всяком случае, он не слышал их, как бы ни старался отделить друг от друга всевозможные шумы, которые его окружали. До него доносились мужские голоса, шаги по палубе туда-сюда; а спустя какое-то время он различил резкий вдох и дрожащий выдох человека, который, вероятно, курил где-то совсем рядом. Но больше никаких моторов. И судно двигалось не слишком быстро. Во всяком случае, так ему казалось. Резонно предположить, что за ними никто не гонится.

— Эй, кто-нибудь, приведите Альберта. Этот очухался.