Читаем Закон Хильми полностью

Факт участия в проверке анонимного звонка ОМОНа объяснялся очень просто. Не далее как вчера вечером начальство изволило устроить не слишком усердному капитану Усаченко Л. С. дежурный втык. Так что к "анонимке" последний отнесся со всем вниманием. Если пустышка, то начальство убедится, что он все-таки хоть что-то делает, а если нет, то и того лучше!

* * *

Домой Александр пришел, когда за окном уже вовсю светило солнце. Ему просто захотелось прогуляться. В это время года самое приятное время в сутках было между четырьмя и пятью часами утра. Пока пусты улицы непроснувшегося города, а воздух, еще не загаженный автомобильными газами и поднятой пылью, свеж и тих. Кто-то считает, что в городе не увидеть настоящего рассвета. Это не так. Александр встретил восход солнца на школьном стадионе. Когда же день полностью вступил в свои права, он встал и направился в сторону маленького круглосуточного магазинчика, все еще не вытесненного огромными супермаркетами, за свежим хлебом. Возвращаясь, он отрывал куски еще теплого хлеба и отправлял их в рот. Много ли человеку надо для счастья? В этот момент ему казалось, что нет. Почему-то в этот момент ему подумалось, что эпоха супермаркетов напрочь убила свежий хлеб на прилавках.

Когда он зашел в квартиру, Наташка все еще спала, свернувшись калачиком на диване. Кротов посмотрел на нее несколько секунд, после чего направился к креслу. Сон пришел почти сразу.

Проснуться пришлось через несколько часов. Была у Александра одна интересная особенность: он чувствовал, когда рядом с ним кто-то просыпался, его глаза моментально открывались сами собой. Даже если человек находился в другой комнате. Притом, если он решал спать дальше, сон приходил мгновенно, и больше он на этого человека не реагировал, пока не просыпался следующий. Ощущения не подвели его и на этот раз. Как только Наташка начала продирать глаза, еще толком не решив, вставать ей, или завалиться спать дальше, его организм моментально среагировал на внешний раздражитель.

– Проснулась? – потянувшись, громко поинтересовался он.

Странно, но организм чувствовал себя совершенно выспавшимся, даже чуточку "недопереспавшим". Посмотрев на часы, он обнаружил, что уже почти час дня. Он проспал почти шесть часов! Для Александра это была нечто из ряда вон, так как просыпался он обычно очень рано. Если же ему не удавалось выспаться ночью, то, как правило, приходилось ждать следующей. День, считал он, создан для выполнения текущих задач.

– Доброе утро! – поприветствовала его Наташка. – Боже! Рань-то какая! Я спать!

– Ага, сейчас! – в тон ей ответил Кротов. – Живо на кухню! Там найдешь свежую булку. Сооруди каких-нибудь бутербродов!

– Но… – хотела по привычке начать возражать она.

– Живо.

Видимо, сказано было убедительно, или, что вероятнее, Наташка еще не совсем проснулась. Однако, стукнув руками по подушке, и состроив гримасу, она все-таки встала, и пошла, как говориться, куда послали. Судя по всему, чувствовала она себя гораздо лучше, чем вчера. Верно говорят: утро вечера мудренее.

Ровно через двадцать минут (именно столько понадобилось Александру на душ, а Наташке на приготовление завтрака) они уселись на кухне, разлив в чашки ароматный чай. Первой беседу начала девушка:

– Что-то я вчера расклеилась, но сегодня полный порядок. Что с Ежом делать будем? Совсем ведь слетел с нарезки,…! Теперь не отстанет, пока нас с тобой не закопает. – Похоже, вчерашний страх сегодня казался ей чем-то далеким и нереальным. Как следствие заработала голова, и вернулась прежняя легкая развязность.

– Успокойся, амазонка, – ответил Кротов. – Все что необходимо уже сделано. Теперь он нас долго не побеспокоит, а тем временем, глядишь, и вероятность изменится.

– Когда успел?! – с удивлением спросила она.

– Ночью, – тем же тоном ответил он. – Пока кое-кто давил подушку, некоторые занимались обеспечением нашей безопасности. Во как завернул! Вах!

До конца ее убедить не удалось. Долго она еще выспрашивала, что именно случилось с Ежом. Ответа Наташка так и не дождалась.

– Ты что, грохнул его?! – спросила она, но заметив выражение Александра, решила резко передумать. – Поняла. Сглупила. Исправлюсь.

На некоторое время она замолчала, но как всегда, ее терпения надолго не хватило.

– Ну ты и бяка! – не выдержала она. – Мог бы и рассказать, а то вдруг буду стрематься каждого куста, или это нанесет непоправимую травму моей хрупкой девичьей психике?

Кротов несколько ошалел. В ежедневных словесных перепалках, длившихся не один год, он наслушался всякого, но "бяка"… Минуты две ему понадобилось, чтобы вдоволь нахохотаться.

– Ну ты выдала… – утирая выступившие от смеха слезы, произнес он. – Ладно – ладно, травмированная ты наша, смотри местные четырехчасовые новости. Все вопросы отпадут.