Читаем Закон Хильми полностью

Сторонний наблюдатель, если бы он смог миновать два поста вооруженной охраны и сложную систему автоматической защиты, увидел бы в этом кабинете немало интересного. По стенам были развешаны самые разнообразные предметы, большинство из которых сложно было назвать обычными. Череп, когда-то принадлежавший быку, соседствовал с флагом одной из африканских стран – однодневок и развешанными повсюду необычными образцами холодного оружия. Тут же висело множество военных фотографий. На некоторых из них присутствовал коротко стриженый мужчина в военной форме. Иногда в руках у него можно было наблюдать ту или иную смертоносную игрушку из арсенала, что человечество веками создавало и совершенствовало с единственной целью – уничтожение себе подобных.

В тяжелом кожаном кресле за т-образным столом сидел тот же человек, что и на фотографиях, только лет на пять старше, что, впрочем, на нем мало отразилось, разве что взгляд стал чуть мягче, но все равно, казалось, просвечивал рентгеном все, что попадалось на его пути. Сам он выглядел спортсменом, но не "качком", а скорее хорошо тренированным. Кожа на лице выдавала бы в нем человека, который привык к любым климатическим условиям от жара пустыни до северных морозов, если бы не была покрыта столь нелюбимой авторами женских любовных романов щетиной. Звали его Александр Кротов.

В данный момент Александр занимался ничегонеделанием, или, как он сам это называл, свободными размышлениями. Мысли крутились вокруг двух тем: новенькой "Мазератти" и жены Кристины. Первую хотелось как можно скорее обкатать, а вторую задушить. Именно в таком порядке.

Машину доставили сегодня днем, и Александру хотелось поскорее сесть в мягкое кресло из светлой кожи, ощутить в руках рычаги управления этим чудом, способным легко взять планку в триста километров в час. Выехать из города, а там только ночная трасса и любимый советский рок. Однако этим планам мешала жена, которая почему-то считала, что видеться необходимо чаще, чем раз в трое суток.

"Зачем? – думал он. – Ведь, когда я служил, мы виделись два дня в неделю и были счастливы целых десять лет. Стоило мне выйти на гражданку, как все пошло наперекосяк. Кажется, именно это и называется "сломаться на бытовухе", или как-то так".

Он коротко усмехнулся, вспомнив о своем "увольнении". Тот полковник долго еще не мог улыбаться, пока дантист не вставил ему протезы, вместо выбитых капитаном Кротовым зубов. Пришлось уходить. Хорошо, друзья в командовании помогли, и обошлось без трибунала. За пять прошедших с того дня лет Александр поднял свое информационно – аналитическое агентство, что позволяло не думать о деньгах. Однако с тех пор его семейная жизнь превратилась в ад. Наверное, никто и никогда не даст четкий ответ на вопрос о том, чего же не хватает этим женщинам.

Неизвестно, до чего бы дошли эти мысли, если бы в этот момент секретарша Ирочка не сообщила о том, что в приемной ждет посетитель. Александр мгновенно подобрался. Вообще-то подобная ситуация не была редкостью, но отсутствие сообщений от охраны говорило о том что гость оттуда. Было уже поздно и не хотелось никого принимать, но ничего не поделаешь.

– Пригласите. – Попросил он.

Голос не дрогнул, но рука начала плавное путешествие к ящику, в котором лежал пистолет. Впрочем, Александр тут же вернул ее в исходное положение. С ребятами оттуда бодаться не стоит.

– Ну, здравствуй, Крот. Вот какая у тебя нора. Интересно… – раздался веселый голос тогда еще полковника, а ныне уже генерала Боголя.

– Здравствую, Балагур, и ты не хворай. Ты уж извини, что без чинов, но я нынче гражданский. – Моментально расслабился Александр и даже позволил себе скупую улыбку.

– А как же ваша любимая поговорка? Спецназ всегда остается спецназом. Так вроде?

– Ну, так времена-то меняются.

Несмотря на легкий тон разговора, Кротов внимательно изучал лицо старого товарища и командира, на котором, как всегда, светились веселые глаза и добрая улыбка. Вот только он помнил его и другим. Машиной, кидающейся на вражеский летающий танк со связкой гранат или тенью, бесшумно снимающей часовых. Многие поплатились за то, что купились на его образ этакого добрячка – идиота. Генерал был дьявольски умен, и сейчас вряд ли явился просто поздороваться.

– Надо поговорить, – подтвердил его мысль старый вояка. – У меня.

* * *